обращения, но до полного взаимопонимания нам было еще далеко.
А времени, как всегда, в обрез. Жаль.
Тяжко вздохнув, я в последний раз с тоской осмотрел собеседницу, сосредоточился и снова повторил просьбу, добавив в нее толику своего дара.
Вещи Ольгины принеси мне, солнце. И карту ее давай сюда. Одна нога здесь, вторая там.
Зрачки медсестры расширились, дыхание участилось, на миленьком личике появилось абсолютно безучастное выражение Процесс пошел.
Уже через две минуты я вместе с довеском в виде очень тощей девчонки и ее шмоток покидал министерскую клинику. Голова начала нещадно болеть: не зря Урвик запретил пользоваться внушением хотя бы несколько дней.
Погрузив Ольгу на переднее сиденье, я поправил на ней простыню, сел за руль своего потрепанного автокара и на минуту задумался: следовало решить, куда направиться сначала. Очень хотелось лично осмотреть место последнего преступления, возможно, даже тело того несчастного зомби удалось бы увидеть. Но, с другой стороны, Зуев наверняка рванет в отдел и будет караулить там, пока я не привезу свидетеля. Может и панику навести.
Свалилась же на мою голову Прикуривая, снова глянул на костлявое недоразумение рядом. Девчонка выглядела ужасно потрепанной: русые волосы сбились в неряшливую копну, руки украшали многочисленные синяки и ссадины, ноги забинтованы, плечи и лицо покрывал слой грязи.
Вспомнился ее вид, когда она навалилась на меня в палате Октавии: в огромных глазах плескались ядреный страх вперемешку с надеждой.
«Не отдавайте меня», словно наяву повторилось у меня в голове.
По спине пробежал озноб. Я откинул голову и задумался. Она произнесла имя Октавии. И приползла к ней в палату, переливаясь силой, как новогодняя елка. Отняла? Вот эта блондинка сообщница Психа?
Посмотрел на нее снова. Не похожа она на расчетливую убийцу. Или я ошибаюсь?
Ладно, сначала Урвик, пробормотал, решаясь. Пусть приведет в порядок это чудо в простыне. Дальше посмотрим.
Автокар завелся только с третьего раза. Неприятно, но факт: тачке снова нужен ремонт.
Радио, проговорил я, выпуская кольцо дыма, станция «Зея. Неспящий город». И погромче.
Тишина.
Похоже, техника сегодня тоже против меня. Хреновый день, хреновые знакомства. Ольга чихнула во сне, подтверждая: хорошего ждать не стоит.
Спустя десять минут я выезжал на центральную улицу Зеи. До отдела оставалось чуть больше пяти километров, как вдруг чертова девка подпрыгнула на месте и начала протяжно скулить. Одновременно с ней ожило радио, обрушивая в салон тяжелый рок.
Не сказать, что меня легко вывести из себя, но в тот момент очень захотелось успокоить Ольгу на веки вечные.
Радио выключить! приказал я, перекрикивая популярного рокера и истерившее недоразумение с соседнего сидения. Что за фигня, Оля?!
Резко вильнув вправо, я притормозил и зло уставился на раскачивающуюся из стороны в сторону девчонку. Она обнимала себя за плечи и не затыкалась ни на секунду.
Болит что-то? попытался пробудить в себе человечность я.
Потянулся к ней, но девчонка дернулась и ударилась головой о стекло.
Ты что, идиотка? сорвался я.
У-у-у-у, было мне ответом.
Я понял. Нужно было карту твою еще в больнице просмотреть. Сам виноват. Твою ж мать! Нервно растерев уставшее лицо ладонями, я постарался взять себя в руки и, решив быть терпимей с жертвой обстоятельств, снова повернулся к ней лицом. И тут меня пробил озноб.
Ольга, выпрямив спину, сидела на прежнем месте и следила за мной глазами, в которых полностью отсутствовал зрачок. Белки на месте. А зрачков нет как не было. Закатились вверх.
Очень сильно захотелось выйти из кара и найти Зуева. Хочет ее забрать пожалуйста, кто против-то?!!
Стонать девчонка не переставала, скорее даже наоборот: звук, рвущийся из ее глотки, нарастал с каждой секундой. Какое-то время я упорно молчал. (Просто не знал, что говорят в таких случаях.) Однако когда моя новая знакомая начала переходить на ультразвук, пришлось действовать.
Оля, надо успокоиться, попросил я.
Она не затыкалась, отвечать тоже не спешила.
Мой взгляд невольно метнулся к заднему сиденью, где все еще валялась изъятая у одного козла дубинка. Пришлось с силой мотнуть гудящей от боли головой, чтобы отогнать манящее видение решения всех проблем одновременно.
Слушай, прочистив горло, я повысил голос, да послушай же меня, ты! Как тебя там! Оля Оля!
Она затихла мгновенно. А потом заговорила загробным голосом:
Вмешиваться нельзя! Мне так жа-а-аль, но время пришло-о-о-о
Так,
разжались.
Меня уронили назад в зловонную жижу. Ни оптимизма, ни радости это не придало! Едва успела дыхание задержать, чтобы не наглотаться гадости! Брыкаясь руками и ногами, я выкарабкалась наружу, отчаянно отплевываясь, нещадно растирая глаза и нервно стряхивая с себя желтую слизь. Рядом матерился тот, кто меня разбудил, поминая демонов, мою маму и, как ни странно, проклиная нашу встречу.
Удивительно, ведь я совершенно ничего не сделала этому человеку, скорее наоборот!
Что случилось, Горан?
Приятный мужской голос нового действующего лица заставил меня замереть, а затем резко прикрыть руками стратегически важные места и оглядеться.