Ладно, не ной, как могу, так и заглядываю, огрызнулась девушка, заканчивая демонстрацию своего бюста. У меня, все ж таки, работа постоянная, это ты можешь на лекции ходить, а можешь и дома на койке валяться
Сначала ты работаешь на зачетку, потом зачетка работает на тебя, вздохнув, выдал старинную студенческую сентенцию Гейнц.
Понимая, что сказать друг другу у них больше нечего, кроме постельного удовольствия и общего дела их мало что связывало, Милка собралась уже, было, покинуть квартирку своего любовника, но спохватилась.
Знаешь, Геша, ты бы попридержал пока товар в надежном месте, сказала она, переминаясь с ноги на ногу. Потом его разбодяжишь
Что такое? моментально выкарабкиваясь из сладкой, томительной полудремы, приподнялся на постели студент. Что ты узнала?
Да приехал в город какой-то столичный хлыщ, пояснила Милка, зачем-то старательно пряча глаза. Они сегодня с начальником полиции в моем баре завтракали и какие-то дела обсуждали, явно общие. Вот только парень этот, приезжий, не «фараон», уж я-то их в баре насмотрелась досыта. Этот какой-то скользкий. Вроде, сыскарь, а приглядишься совсем нет
Ты не могла с этого начать? возмутился, было, Гейнц.
Какая разница с чего начать, лишь бы хорошо кончить? игриво отозвалась Милка. Но ты все-таки подумай, может, стоит отложить дела на недельку-другую? Все равно времени до начала даже летних заездов еще полно
Я подумаю, нехотя выдавил из себя студент, окончательно разозлившийся на озабоченную подружку, чуть не позабывшую из-за своей похоти о более важных делах.
Ладно, котик, в отместку назвала его самым нелюбимым прозвищем девушка. Я пошла. Целую.
«Ну, вот, вспомнишь Темную Силу, а она тут, как тут», мысленно выругалась Милка, едва ли не нос к носу столкнувшись с капитаном Хольмом, выходя из доходного дома. Ушлая девица моментально свернула в узкий проходной двор, надеясь, что приезжий хлыщ не успел её заметить, лишь медь волос тускло блеснула на ярком весеннем солнце. «А если и заметил что тут такого? попыталась успокоить сама себя девушка. Мало ли зачем и к кому я ходила? Да в этом же доме у меня, как минимум, пятеро мальчишек, с которыми»
Конечно, в силу юного возраста, да и отсутствия профессионализма, она не могла в полной мере оценить наблюдательность и профессиональную параноидальность сотрудника Особого отдела. А Рихард Хольм, прогуливающийся по улицам города в этот час уже в сопровождении второго участкового надзирателя, обратился к своему спутнику:
Заметил девицу, что из подъезда сразу за угол дома свернула? Рыжая такая
Как не заметить, ваше благо начал отвечать участковый, мужчина хоть и видный, давным-давно отслуживший срочную службу и потому привыкший всех вышестоящих величать «благородиями» и «превосходительствами»,
но недалекий и привыкший всякого рода инструкции и инструктажи пропускать мимо ушей.
Больше повторять не буду, но если еще раз проорешь на улице «ваше благородие», будешь до пенсии регулировать движение возле вашего вокзала, понизив голос, рассерженно выговорил участковому особист. Ты бы еще, братец, меня «их сиятельством» на людях принялся звать
Слушаюсь, ваше э-э-э-э господин Хольм, на ходу поправился полицейский. Девчонка знакомая, не без того. В дом этот частенько бегает, тут же студенты живут, дело молодое, понятное.
И как часто она сюда бегает? настырно уточнил капитан.
Ну, как сказать, чуть замялся участковый. Я возле дома-то не дежурю, но видал не раз, как по вечерам она сюда заглядывает дом-то студенческий, видать, любовник у нее здесь, нынче у молодых-то все просто переспали, разбежались, опять сошлись ну, то есть, я хотел сказать, раз-два в неделю встречал её тут.
«Регулярно раз-два в неделю по вечерам будто делая пометки в мысленной записной книжке задумался на несколько секунд Хольм. А тут, едва мы с комиссаром закончили встречу в баре, девица рванулась в этот дом то ли к любовнику, то ли просто сообщить кому-то о моем приезде» И капитан Особого отдела решительно поставил в своей голове жирную черную галочку напротив адреса доходного дома.
5
Вы знаете, комиссар, а дело-то это не такое простое, как оно кажется из столицы, признался начальнику городской полиции Рихард Хольм после трех дней суматошной беготни по улицам и переулкам, почти военной рекогносцировки возле особняка академика Пильмана и еще одного доходного дома неподалеку от университета, после двух десятков непринужденных, казалось бы, бесед с совершенно разными городскими обитателями, двух официальных допросов явных наркоманов, пойманных едва ли не со шприцем в руке участковыми надзирателями и угрожающего разговора со скупщиком краденого единственным на весь город, которого комиссар Тарон уже несколько лет никак не мог прихватить с поличным.
А что вы хотите? вздохнул уставший за эти дни, наверное, больше, чем за двенадцать лет предыдущей спокойной службы в городе начальник полиции. Издалека многое кажется не таким, как есть на самом деле.
Они сидели в кабинете комиссара, пытаясь подбить хоть какие-то связные итоги для рапорта в столицу, но то и дело срывались, углубляясь в детали, невыясненные обстоятельства и таинственные, на первый взгляд, происшествия. За окном весенний яркий день превратился в сиреневые, а затем и в густые синие сумерки, и Феликс Тарон извлек из-под стола редко используемую им весной и летом настольную лампу, чтобы разогнать сгустившуюся тьму в помещении. В кабинете посветлело, но на душе особиста и полицейского по-прежнему царил беспросветный мрак.