Билетики на проверку готовим! сурово прозвучал женский голос.
Огнецвет не пошевелился. Билетик у него только один проездной на тот свет, и обратно, с ограниченным сроком годности.
Молодой человек, билет покажите, отчеканила женщина и строго посмотрела на Велеса.
Парень виновато ей улыбнулся. Пошарил по карманам куртки как будто мог что-то найти кроме полупустой пачки Магны и зажигалки с голой бабой. Долбаный привет из прошлой жизни. В первый раз он его в сердцах выбросил и растоптал. Потом уже проще относился. Рядом с сигаретами Огнецвет нашарил бумажку. Вытащил и удивленно хмыкнул. Да в этот раз у него в сервис прям первого класса: и билет выдали, и одежду нормальную вместо военной формы организовали. Еще бы денег подкинули. Велес еще покопался в карманах, но нет нищебродом помер, им и вернулся.
Контролер потеряла к нему интерес и пошла дальше, а парень глянул на билет. Невесело усмехнулся дате десятое августа тысяча девятьсот девяносто девятого года. Четыре года его уже нет. Как там, интересно, родители без него? Привычно заныло в груди. К ним его тоже не пускало, но он бы и не полез. Чего старые раны бередить? Им и так тяжело. Одно дело, когда похоронка приходит, а другое вот так. Как им объяснять, что он умер, но не совсем? И иногда возвращается то ли призраком, то ли хрен пойми кем. Их наверняка и так по ментовкам затаскали, когда он в часть не вернулся. Он бы издалека только посмотрел как в замочную скважину на свою старую жизнь.
Велес прочитал название станции на билете Тимирязевка. Видимо, там ему и выходить. Он повернулся к старушке на соседней лавке.
Бабуль, а когда Тимирязевка будет?
Через одну. Сейчас Гавриловка, а следующая Тимирязевка.
Парень благодарно кивнул и побрел в тамбур. Там снова окатило застоявшейся вонью курева и кислятины. Годы шли, а электрички такие же сортиры на колесах. Зато все ждали миллениум, восстание машин и конец света.
Последний вагон выпустил Огнецвета на свежий воздух и разбитый перрон. Велес с наслаждением вдохнул полной грудью. Вытащил пачку Магны и закурил. Все бедовые подождут у него тут таинство последней сигареты, только наоборот. Первой и после воскрешения.
Куда дальше-то? вполголоса спросил Велес, выдыхая вместе с вопросом белесый дым. Хоть бы карту приложил, ну
Ответа свыше Огнецвет, конечно же, не дождался. Порыв теплого августовского ветра развеял дым. Пожилая женщина на перроне косо и как-то настороженно на него посмотрела. Велес пожал плечами, она демонстративно отвела взгляд.
У вас тут ничего странного не происходило? без особой надежды спросил парень. Где-нибудь здесь или в окрестностях.
Женщина поближе подтянула к себе раздутую сумку на колесах и отвернулась, но так, чтобы его из поля зрения не выпускать.
Что, вообще-вообще ничего? Ищи теперь ветра в поле Велес тяжело вздохнул.
Увидел, как на краю перрона по лесенке поднимается парень с разбитым лицом и огромными баулами. В таких раньше челноки тряпье возили. Огнецвет на него посмотрел и забыл, а тот подошел прямо к нему. Грозно уронил сумки на бетон.
Тебе какого хрена надо? нахраписто спросил он. Чего ваще вылупился?
Парень говорил и напирал на Велеса. Агрессивный, раздраженный. Такому и повода не надо, чтобы в драку полезть. Уже весь заведенный.
Сема, не надо женщина схватила его за предплечье, но тот стряхнул ее руку.
Да он всего лишь спрашивал про странное она нервно всплеснула руками. Сема! Оставь, и так всем хватило уже Вон уж слухи пошли.
Странное? переспросил парень и вдруг желчно расхохотался. А ты иди воооон туда!
Он махнул рукой, показывая в сторону одиноких дачных домиков за перроном.
Через лес пару километров и прям к странному и выйдешь. Смотри только не обожрись нашими чудесами.
Парень сплюнул под ноги и отвернулся. Весь ходуном ходил. Из него рвалось злое отчаяние и страх. Велес их нутром чуял. Отошел в сторону, чтобы не дразнить и не провоцировать. А женщина все пыталась успокоить то ли сына, то ли просто родственника.
Сема, ну ничего, мы сейчас к сестре моей доедем, и все хорошо будет, говорила и словно сама не верила.
Видимо, поэтому на слове хорошо и заплакала беззвучно, а Сема еще
больше ощетинился. Зыркнул на Велеса, но Огнецвет только примирительно развел руками и с зажатой в зубах сигаретой зашагал к домикам, на которые ему показали. Злые там чудеса водились, нехорошие раз от них люди бежали. А для него теперь в самый раз. Ему-то чего страшиться? Он свое уже отбоялся.
По пути Велес пару раз спрашивал дорогу. Уклончиво мол, тетка позвала, а он, дурак контуженный, название деревни позабыл. Странности у них там всякие, вот и просила помочь. Огнецвет говорил и улыбался светло, искренне. Ему верили. Один мужичок даже пытался отговорить его идти в теткину деревню. Велес снова только улыбался да что ему будет? Не пропадет. А в глубине души немного теплом отдавалось, что не все люди в глубинке, как Чернолесовские.
А вот сама деревенька была как две капли воды похожа на ту, где он и сгинул. Умом Огнецвет понимал, что все они одинаковые низкие приземистые дома и заплатки грядок за потемневшими заборами. Но все равно отдавалось холодком еще незабытого, болью от свежей раны. Это для всего мира прошло четыре года, а для него Да меньше недели, если сложить все время, что он возвращался. Короткие у него увольнительные с того света были, но, как уж есть.