исторической эпохи. По словам Г. С. Кнабе, такая связь между предметами повседневной жизни и культурной принадлежностью была малоизбирательной и внеиндивидуальной , поскольку функция эмоционального общественного самовыражения являлась вплоть до второй половины XX века монополией идеологии, слова, искусства. Костюм подчеркивал, прежде всего, социальную принадлежность в жесткой иерархической структуре: для человека XII века было совершенно очевидным, что женщина в сюрко является дамой, а в «шубе из барана» пастушкой.
За костюмом следует описание средств передвижения, и прежде всего кораблестроения. То, что авторы уделяют такое большое внимание именно морскому транспорту, не случайно, ибо Англия является островным государством и единственным средством связи в те времена со всем остальным миром были, конечно же, корабли. С другой стороны, в книге хорошо продемонстрирована эволюция отношения и осознания значимости кораблестроения как для торговли, так и для обороны страны, правящим слоем английского общества, что позволило Англии занять господствующее положение на море в новое время.
Замки и гражданские постройки также привлекли большое внимание авторов. Замок играл большую роль в жизни средневекового общества и представлял собой не только оплот мощи феодала и символ его могущества, но и фортификационное сооружение, необходимое для всей округи, поскольку военные действия были весьма частым явлением. К тому же большая часть жизни рыцаря была связана с его замком. Однако эволюция замковой архитектуры отражает не только развитие военных фортификационных сооружений, но и социальные изменения, происходившие в английском обществе. Усиление значения холла и превращение его в главное помещение замка привело в результате к огражданиванию замка, к утере его военного значения в XV веке. Замок постепенно превращается в дом, что вполне соответствует трансформации правящей элиты Англии, которая теряет свою воинственность в результате размывания границ социальной стратификации. Другой стороной данного процесса становится рождение понятия и идеалов рыцарственности в первой половине XV века, о котором писали И. Хейзинга и А. Фергюссон. Гражданские постройки также были достаточно важным знаковым моментом жизни средневекового человека. Манор, которым английская аристократия пренебрегала все раннее Средневековье, постепенно становится также основным местом проживания феодала уже в XIV веке, вытесняя замок. Характерно то, что часто в названии манора присутствует слово холл, показывая оборотную сторону эволюции замковой архитектуры. Важным моментом в развитии гражданской архитектуры, проницательно подмеченном авторами, является характеристика расположения и значения помещений в доме. В средневековом доме как нигде особенно заметной становится противопоставление официально-парадной половины, где принимают гостей, официальных лиц, друзей и т. д. и частной, где, собственно, и происходит жизнь всего домохозяйства. Появление солара, индивидуальной, приватной комнаты, великолепно характеризует данный процесс. Такое расположение помещений дает представление не только о быте как об изнанке бытия, то есть как о неприметной и непривлекательной противоположности высоким формам человеческого самовыражения общественным, государственно-политическим, художественным, светским (что, собственно, и обусловливало в новое время маргинализацию бытописания, отнесение этого разряда в число «низких» сфер), но и понимание дома как микрокосма, который организован в соответствии с теми же оппозициями, которые составляют универсум. Важным объектом как замка, так и любой другой гражданской постройки является двор, служащий местом публичной жизни. Квеннеллы уделяют большое внимание описанию и организации двора в замках, поскольку именно здесь рождается суд и другие публичные институты власти.
Неотъемлемой частью эволюции средневековой архитектуры является Церковная архитектура. Английская перпендикулярная и декорированная готика, смена данных архитектурных стилей именно на примере соборов и монастырей, демонстрирует неоспоримую важность церкви как института средневекового общества. Семиотика организации любой монастырской постройки весьма сложна, но позволяет увидеть социальную значимость церкви.