Питер Темпл Расколотый берег
Собаки начали уставать, но так и бежали, едва не утыкаясь носами в землю. Они все дольше и дольше нюхали ее, как будто уже не надеялись на добычу. Но вот одна что-то почуяла, и обе встрепенулись, помчались по следу и исчезли из виду за деревьями.
Он дошел почти до самого дома, а собаки, угольно-черные, еще только появились, встали, подняли морды и огляделись, словно оказались тут впервые. Ищейки. Они еще постояли, посмотрели на него и припустили вниз по склону.
Он заторопился, почти что побежал, и собаки догнали его уже у калитки. Они отпихивали его кучерявыми черными лбами, протискивались, толкались сильными задними лапами. Он снял крючок, собаки чуть приоткрыли калитку и след в след помчались к двери дома. Ни одна не желала уступать другой, они стояли, задрав хвосты, похожие на мохнатые кривые сабли, и тыкались носами в косяк.
Оказавшись в доме, два больших пуделя поспешили прямо на кухню и принялись шумно лакать воду из своих чашек. Кэшин тем временем приготовил каждому еду: по два шматка толстой, как дубина, собачьей колбасы, которую он брал у мясника в Кенмаре, и по три горсти сухого корма. Он позвал собак, вынес их чашки во двор и расставил в метре друг от друга.
Собаки вышли за ним и сели, повинуясь команде. Утолив жажду, они теперь едва шевелились, как будто суставы вдруг перестали им повиноваться. Он разрешил им есть, но они равнодушно посмотрели на еду, переглянулись и уставились на хозяина, точно желали узнать: он что, для того и позвал их, чтобы глядеть вот на это несъедобное?
Кэшин зашел в дом. В заднем кармане брюк затрещал мобильник.
Да.
Полиция? раздался насмешливый голос Кендалл Роджерс; она говорила из участка. Нам позвонила женщина, живущая неподалеку от Беккета, какая-то миссис Хейг. Говорит, у нее в сарае кто-то сидит.
И что он там делает?
Ничего. Собака на него лает. Я сама разберусь.
Кэшин сразу же задал вопрос по существу:
Какой адрес?
Я уже еду.
Не надо. Мне по пути. Адрес давай. Он прошел в кухню и черкнул в блокноте число, время, происшествие и место. Скажи, буду минут через пятнадцать двадцать. И дай ей мой номер пусть звонит, если что.
Собаки обрадовались его спешке, забегали и, когда он вышел, понеслись прямо к машине. Всю дорогу они нетерпеливо высовывали носы из приоткрытых задних окон. Кэшин остановился на лужайке, метров за сто от калитки. На звук его шагов из-за живой изгороди высунулось грубое, точно топором вырубленное женское лицо в ореоле нечесаных и давно не мытых седых косм.
Из полиции? не поздоровавшись, осведомилась женщина.
Кэшин кивнул.
Кадровый? Форма, все дела?
Нет, в штатском, ответил он и показал ей значок с изображением лисы, какой носили при себе все полицейские штата Виктория.
Она стянула с носа засаленные очки и недоверчиво уставилась на значок.
А собаки что, полицейские? последовал вопрос.
Он оглянулся. В заднем окне маячили две мохнатые черные головы.
Работают на полицию, не стал он вдаваться в подробности. Где?
Пошли, ответила она. Я своего пса заперла, а то совсем взбесился, паршивец.
Джек-рассел, без труда определил он породу.
А ты откуда знаешь?
Угадал.
Они обошли, дом. Внутри у Кэшина приступом дурноты поднимался страх.
Туда, указала хозяйка.
Чтобы попасть в сарай, надо было долго идти сквозь запущенный сад, а потом пролезть через дырку в заборе, скрытую буйными зарослями картофельного жасмина. Они дошли до ворот. За ними стеной поднималась высокая, по колено, трава, из которой торчали ржавые куски металла.
Что у вас там? спросил Кэшин, когда перед ними показалось сооружение из кое-как скрепленных железных листов.
От страха у него взмокли даже ключицы. И правда, лучше бы сюда приехала Кендалл!
Миссис Хейг поскребла щеку, всю усыпанную черными волосками, похожими на обломанные зубья расчески, и ответила:
Да так, рухлядь. Старый грузовик.
Я уже сколько лет туда не ходила! Да и тебе не советую.
Выпустите пса, сказал Кэшин.
Она несогласно мотнула головой:
А вдруг этот придурок его покалечит?
Не покалечит. Как его зовут?
Монти. Я их всех так называю в честь Монтгомери, виконта Аламейнского. Он маленький совсем еще, кто его знает
Правильно, согласился Кэшин. И все-таки выпустите Монти.
А твои полицейские собаки? Нa кой шут они тогда?
Для дел поважнее, как можно спокойнее ответил Кэшин. Значит, я подойду к двери, а вы выпускайте своего виконта Монти.
Во рту пересохло, затылок ломило прежде, до Рэя Сэрриса, он за собой такого не замечал. Кэшин пересек лужайку и встал слева от двери. Жизнь заставит и научишься держаться подальше от всяких подозрительных типов, а значит, без нужды не заходить в темные сараи.
Миссис Хейг стояла у зарослей картофельного жасмина. Он подал ей знак, а у самого сердце едва не выпрыгивало из груди.
Небольшой пес, настоящий клубок мышц, запрыгал по траве, коротко побрехивая, добежал до сарая, не успел остановиться вовремя стукнулся лбом о дверь и сердито заворчал, весь дрожа от возбуждения.