Ж. Дилез и Ф. Гваттари, описывая современную реальность, приходят к выводу об одновременном сосуществовании двух моделей мира: культуры ризомы и культуры корня (или дерева). «Одна (модель дерева) действует подобно трансцендентным модели и кальке, даже если она порождает свои собственные ускользания; другая (модель ризомы) действует как имманентный процесс, опрокидывающий модель и намечающий карту, даже если она конституирует свои собственные иерархии, даже если она создает деспотический канал Речь идет о модели, которая не перестает продолжаться, развиваться и возобновляться» . Культура корня упорядочивает мир и позволяет человеку жить в структурированном пространстве со своими ценностями, авторитетами, границами. Культура ризомы позволяет сосуществовать множеству различных интерпретаций реальности, ни одна из которых не является конечной или абсолютной, а человек в связи с этим живет в динамичном изменчивом хаотичном мире.
З. Бауман в своей работе «Текучая современность» , характеризуя современность, использует метафоры «текучесть», «легкость» и противопоставляет ей прежнюю эпоху «тяжелой» современности. Ученый отмечает, что в эпоху «тяжелой» современности ценность представляли власть, богатство, территориальные завоевания. В эпоху «текучей» или «легкой» современности ценность приобрели подвижность, возможность мгновенного действия. Вследствие этого изменяется формат социальных институций (работа, брак, семья и т. п.), которые из устойчивых структур, обеспечивающих стабильность, безопасность, определенность, трансформируются в мимолетные, неустойчивые, ориентирующиеся на удовлетворение мгновенных потребностей. Современная реальность представляет собой пространство, находящееся в постоянном процессе изменения, в котором сосуществует множество различных авторитетов и ценностей.
М. Фуко в рамках, разработанной
им концепции «игр истины» приходит к процессуальному пониманию категории истины. Процесс познания рассматривается не как направленное движение к одной единственной истине, а как «процессуальность движения истины, самодостаточной в своей плюральности и не результирующейся в истине как финальной величине» . М. Фуко делает вывод, что место истины, представляющейся в традиционном смысле результатом познавательной деятельности, занимают «игры истины как плюральной процессуальности производства знаний» .
А.Е. Радеев говорит о глобальном повороте к множественности. «Суть этого поворота можно выразить так: мы занимаемся самообманом, когда пытаемся мыслить в категориях единства. Существует не субъект, а различные практики субъективации; существует не объект, а различные маски виртуального; существует не действие, а различные линии ускользания» .
Таким образом, в условиях современности «наше сознание существует во множественности (актуальных и возможных) миров, в постоянном «хронотопическом» измерении» . Неизбежным следствием существования сознания в условиях множественности, ротиворечивости и нестабильности является продуцирование хаоса и возникновение угрозы уничтожения самого существования.
Между тем, как отмечает А.П. Краснопольская, «ценностью постнеклассики становится переход в нейтральное поле созерцания хаоса как субстрата, в котором возможно отношение к хаосу не как к тому, что требует негации, а как к неоднозначной сфере множественности. Эта множественность может быть понята как процессуальная целостность, конгломерат разрозненных элементов, создающих единство. Так осмысляемый хаос приобретает черты потенциального, но неизвестного. Он не несет в себе только негативные черты, так как появляется сама идея того, что из него можно выхватить позитивное» .
Идея обнаружения позитивного в хаосе, продуцируемом множественностью и противоречивостью существования сознания, представляется достаточно актуальной и изящной. Однако в связи с этим возникает вопрос о том, каким образом, в каких именно формах, видах деятельности или практики может быть обнаружено, «выхвачено» позитивное из хаоса утвердившейся в поле постнеклассических концепций множественности, нестабильности и процессуальности.
Для решения обозначенного вопроса представляется возможным обратить внимание на практику, которая одновременно с ростом доминирования постнеклассического типа мышления приобретает все большую актуальность в современном обществе. Такой практикой является судебный процесс, органично включающий в себя и основывающийся на характерных для постнеклассики принципах процессуальности, изменчивости, множественности, вероятности, относительности, игры.