Первыми,
кто серьезно обратил внимание на такое коммуникативно-плюралистическое значение судебного процесса, были древнегреческие софисты.
Так, Протагор утверждал, что человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют. «Эта доктрина истолковывается в том смысле, что каждый человек есть мера всех вещей и что когда люди разнятся между собой, то нет объективной истины, благодаря которой один прав, а другой неправ».
«То, чему учили софисты, не было связано с религией и моралью. Они учили искусству спора и давали столько знаний, сколько было для этого необходимо. Вообще говоря, они могли, подобно современным адвокатам, показать, как защищать или оспаривать свои собственные выводы».
В современных эстетико-философских взглядах рассмотрение судебного процесса в качестве особого культурнокоммуникативного поля, на наш взгляд, тесно связано с игровой концепцией культуры, которая берет своё начало от идей Ф. Ницше.
Например, Ж. Делез, осмысливая тексты Ницше, замечает: «Жизнь, понимаемая исходя из инстинкта игры, превращает существование в эстетический, а не моральный или религиозный феномен».
Ж. Деррида, также анализируя творчество Ницше, обращает внимание на одухотворение им вражды, которая согласно Ницше является основополагающим в человеческой жизни феноменом, так как ведет к глубокому постижению ценности врага. И это одухотворенное, эстетизирующее вражду состояние есть позитивная альтернатива тому, что мы называем желанием уничтожить врага.
«Своего врага ищите вы, свою войну ведите вы, войну за свои мысли! И если ваша мысль не устоит, все-таки ваша честность должна и над этим праздновать победу!». «Надо, чтобы вы гордились своим врагом: тогда успехи вашего врага будут и вашими успехами».
Соотнесение приведенных мыслей с практикой судебного процесса приводит к выводу о том, что для эстетического понимания судебного процесса не имеет значения ни то, в чью пользу вынесено судебное решение, ни то, насколько результат судебного процесса, выраженный в судебном решении, соответствует справедливости и объективной истине. Действительное значение имеет духовный опыт, приобретенный лицом, вовлеченным в судебный процесс или наблюдающим его. Итог судебного процесса может быть как положительным, так и отрицательным с материально-правовой точки зрения. Однако вне зависимости от материально-правового результата любой итог судебного процесса позволяет четко осознать лицу, вовлеченному в судебный процесс, свое собственное бытие и соотнести его с бытием мира, осознать самого себя, свое существование, экзистенцию.
Таким образом, с учетом обозначенных коммуникативно-плюралистических и игровых функций судебного процесса в современной культуре полагаем возможным говорить, что судебный процесс представляет собой особый творческий акт, направленный на постижение смысла бытия и мира посредством выражения мнений, взглядов, утверждений, противоречий в рамках особого коммуникативного эстетического пространства.
Раздел 2. Отрасли права
В.Г. Залевский. Отказ заемщика от исполнения договора государственного займа на первоначальных условиях: законодательство и арбитражная практика
Вопрос о возможности отказа стороны гражданско-правового договора от исполнения обязательства на первоначальных условиях имеет большое практическое значение: экономические реалии часто коренным образом меняют акценты в отношениях участников хозяйственного оборота. Поэтому гражданское законодательство содержит нормы, призванные урегулировать механизм прекращения обязательств, расторжения договора или изменения его первоначальных условий.
Согласно Гражданскому кодексу РФ обязательства прекращаются исполнением; предоставлением отступного; зачетом встречных однородных требований; совпадением должника и кредитора в одном лице; новацией; прощением долга; смертью гражданина или ликвидацией юридического лица; вследствие невозможности исполнения, а также на основании акта государственного органа. Изменение или расторжение соглашения возможно по соглашению сторон; по требованию
одной из сторон в судебном порядке; в строго определенных случаях вследствие одностороннего отказа от договора (поскольку по общему правилу одностороннее изменение его условий не допускается).
В отношениях государственного займа, осложненных публично-правовыми элементами и отмеченных очевидной спецификой, проблемы, связанные с односторонним отказом заемщика от первоначальных условий договора, традиционно возникали довольно часто. Путем издания нормативных актов государство в той или иной степени пересматривало их, не согласуя с контрагентом.