А.В. Семенович. Эстетические основания судебного процесса
Действительно, со времен И. Канта эстетическое восприятие принято отличать от обычного опыта тем, что оно не связано с практическими целями. Эстетическая оценка включает суждение об объекте с точки зрения удовольствия или неудовольствия, которое является полностью не заинтересованным, то есть не связано с практическими целями или следствиями. Незаинтересованность стала отличительной характеристикой, отделяющей искусство от всех других сфер.
Судебный процесс, безусловно, имеет своей целью разрешение споров о правах конкретных субъектов в отношении конкретных предметов, объектов, свобод, интересов. В связи с этим может показаться, что говорить о незаинтересованности применительно
к восприятию судебного процесса невозможно. Поэтому и предложение рассматривать судебный процесс в качестве эстетического явления, может показаться высокомерным, философски несостоятельным или даже парадоксальным.
Однако ограничение эстетического восприятия исключительно сферой искусства представляется необоснованным, не соответствующим духу и сути эстетики.
Прежде всего, обратим внимание на то, что ασθησις дословно с греческого означает «чувственно воспринимаемое» или «переживаемое».
Уже из этого обозначения видно, что эстетическое относится к формам, образам, ощущениям и переживаниям, которые делают возможным осознание и понимание любых духовных человеческих усилий. При этом очевидно, что духовные человеческие усилия, ощущение и переживание которых возможно, а иногда и необходимо, возникают и проявляются не только в искусстве, но во всех сферах человеческой деятельности, включая, в частности, судебный процесс.
Бычков В.В. определяет, что «категорией эстетического обозначаются особый духовно-материальный опыт человека, направленный на освоение внешней по отношению к нему реальности, и всё поле связанных с ним субъектобъектных отношений». Учёный полагает, что суть такого опыта «сводится к специфической системе неутилитарных отношений субъекта и объекта, инициированных, как правило, конкретно-чувственным восприятием объекта субъектом или сотворения им художественного произведения, в результате чего субъект получает духовное наслаждение (эстетическое удовольствие, достигает катарсиса, блаженного состояния и т.п.), которое не является целью эстетического опыта, но всегда сопровождает его, ибо свидетельствует о том, что реально состоялся конкретный акт этого опыта: эстетического восприятия или творчества».
Тенденции, наблюдающиеся в настоящее время в современной культуре, решительным образом размывают и даже разрушают границы эстетического. В связи с этим значительное количество объектов, явлений, которые ещё недавно в рамках классической эстетики вообще не рассматривались в качестве эстетических, сегодня в эстетической нонклассике позиционируются в качестве эстетических «шедевров». При таких обстоятельствах, когда в постнеклассической эстетике и инсталляция из кучи мусора может быть признана произведением искусства, полагаем, что судебный процесс получает полное право рассматриваться в качестве эстетического объекта.
На необходимость рассмотрения судебного процесса в качестве эстетического объекта указывает и активно развивающаяся в рамках современной эстетики концепция «процессуальности», акцентирующая свое внимание на свойствах вещей постоянно изменяться, последовательно развиваться во времени. Согласно данной концепции мир, культура, окружающая среда трактуются как текучее, динамическое поле, находящееся в процессе непрерывного становления «обусловленное конфликтом ценностей, норм и правил». Особое значение придается не наличию согласия и непрерывности, а, напротив, плюралистичности, процессуальности, проницаемости, открытости для толкований. Выдвигается идея о том, что вся реальность состоит из процессов.
Очевидно, что судебный процесс является одним из важнейших процессов, составляющих и выражающих реальность. Включенность человека в судебный процесс более чем отчетливо определяет его существование. Текучесть, плюралистичность, открытость для толкования, процессуальность движения истины свойства, непосредственно присутствующие в судебном процессе.
Судебный процесс, помимо безусловно присутствующего в нём прагматизма, рациональности, представляет собой весьма специфический способ коммуникации. Выступая в качестве средства коммуникации, судебный процесс создает особое культурно-эстетическое коммуникативное поле. В этой связи особую ценность судебного процесса составляет уже не столько его способность разрешить те или иные противоречия, а сами противоречия, находящие свое выражение, обоснование, доказательства и критику в рамках коммуникативного поля судебного процесса.
Понимание судебного процесса в таком коммуникативно-плюралистическом смысле предполагает необходимость признания его неутилитарной ценности и, соответственно, очевидного наличия незаинтересованности у его субъектов по отношению к нему, т. к. само по себе выражение мнения не предполагает обязательной возможности получения каких-то практических выгод.