одну из двадцаток, я купил себе пару сэндвичей и направился обратно к автобусной остановке.
Подумаешь, большое дело, можете вы сказать. Но задумайтесь на минуту: большинство людей, как и я, стремятся разменять стодолларовые купюры. Но часто ли вы встречали человека, который хочет поменять пять двадцаток на сотню? А ведь это случилось в 6:30 утра, в дешевом магазине и как раз в тот момент, когда мне это было нужно!
Вышеописанная ситуация это крайний случай. Большую часть времени жизнь словно просто случалась со мной без всякого моего сознательного волеизъявления. Я никогда не составлял планов, но когда мне что-то было нужно работа, жилье или деньги на еду, оно всегда оказывалось под рукой именно тогда, когда это было необходимо.
Можете назвать это совпадением, но я называю это «жизнью в Сейчас». Нет, я не думаю, что тот мужчина в магазине был посланником Бога; это было бы крайне эгоцентрично с моей стороны. Я просто имею в виду, что события умеют сами о себе позаботиться, если им это позволить; но сфальсифицировать это невозможно. Невозможно натренироваться жить в Сейчас.
Главная проблема в том, что по-прежнему существует колоссальная путаница в отношении феномена, известного как мистический экстаз Общее впечатление таково, что это всего лишь измененное состояние осознания, сравнимое с состояниями, вызванными ядами, изменяющими сознание наркотиками, гипнозом, биологической обратной связью, гипногогическими условиями и тому подобными вещами.Гопи Кришна
В конце 1960-х начале 1970-х годов я участвовал в движении хиппи и несколько раз употреблял галлюциногены вроде ЛСД, марихуаны, гашиша, мескалина и псилоцибина. Я также экспериментировал с интоксикантами, гипнозом, биологической обратной связью и гипногогическими условиями. У каждого из этих средств есть собственные уникальные характеристики, но ни одно не имеет более чем мимолетной связи с духовным переживанием.
Опыты с измененными состояниями доказали свою полезность во время моего первого духовного пробуждения, потому что я смог без страха принять странные и необычные ощущения и тотальную потерю контроля, порожденные кундалини-шакти.
Но помимо необычности состояний, вызванных кундалини и галлюциногенными наркотиками, между ними мало сходства. Наркотики биохимически искажают восприятие человека, в то время как сам человек, проходящий через этот опыт, остается прежним.
Кундалини же, напротив, проясняет восприятие и навсегда изменяет человека, прошедшего через этот опыт. Духовное пробуждение вызывает перемену в состоянии бытия, в то время как галлюциногенные наркотики и психоделики просто накладывают ряд сенсорных феноменов внутреннего происхождения на состояние бодрствования, что люди ошибочно принимают за духовность.
Человек, употребляющий наркотики, видит искаженный фантастический мир. Человек просветленный видит тот же мир, что и все остальные, но изменяется он сам, наблюдающий мир.
Во время духовного пробуждения могут возникать некоторые связанные со сновидением оккультные феномены, но наркотики всегда вызывают только галлюцининованные версии оккультных феноменов очень похоже на то, как сновидения напоминают бодрствование, но не являются реальными.
Духовное пробуждение включает цельнотелесное переживание экстаза или блаженства. Я использовал сексуальный оргазм как точку отсчета, говоря о нем в предыдущих главах, но духовный экстаз явление совершенно иного порядка и грандиозности переживаний; оно превосходит эрос и полностью стирает эго.
Спросите Экхарта Толле о блаженстве джняны. Блаженство превыше экстазов, но оба они трансформативны и транспортивны. Я не преувеличиваю и от всей души надеюсь, что вы выясните это для себя сами.
Напротив,
К несчастью, в ущерб самим себе мы рассматриваем духовный успех точно так же, как и светский, возводя величайшие эго, которые нередко оказываются самыми распоследними из нас, на духовный трон. Мы зовем тех, кого воспринимаем как просветленных, духовными мастерами, как если бы просветление было достижением, доступным только лучшим из лучших, а потом рабски становимся их любящими учениками в надежде, что и мы тоже сможем подняться на такие головокружительные духовные вершины, но, разумеется, этого никогда не происходит.
Экхарт Толле был депрессивен; Рамана Махарши был, по его собственным словам, позером и грубияном. Гопи Кришна был мужем, отцом и мелким чиновником в индийском правительстве, а Гаутама Будда, по легенде, был принцем, который оставил жену и ребенка ради собственных эгоистических духовных амбиций и больше никогда с ними не виделся.
Сегодня великого Будду сочли бы никудышным отцом и полиция преследовала бы его, чтобы заставить платить алименты жене и ребенку; однако в дни Гаутамы, похоже, бросать своих любимых было вполне приемлемым поступком. Это вдвойне забавно, если учесть, что Срединный путь Будды основан на моральных и этических аспектах духовного развития.
Безусловно, можно восхищаться стойкой дисциплиной Гопи Кришны и даже, закрыв глаза на невероятный эгоизм Будды, восхищаться его упорством.