Бильбоке игра, состоявшая в том, чтобы шариком, привязанным на шнуре к стержню, попасть в чашечку, прикрепленную к тому же стержню.
Экран щиток в виде обтянутой материей рамы, который ставился перед камином или печью, материя часто украшалась вышивкой.
Антуанетта-Тереза Дезульер (16591718) дочь писательницы Антуанетты Дезульер, издала ее литературное наследие с добавлением собственных сочинений, маркиз де Ла Ривьер один из близких друзей и поклонников м-ль Дезульер автор многих адресованных ей стихотворных посланий на которые она каждый раз в поэтической же форме отвечала К 1727 г из этого диалога в печати не было известно почти ничего, и, следовательно, м-ль Аиссе пользовалась одним из распространявшихся в то время списков Позднее приведенное здесь послание маркиза де Ла Ривьера включалось в собрание стихотворений м-ль Дезульер, но с иным ее ответом.
Ответ мадемуазель Дезульер.
Пребудьте в пустыни своей;
Страшны мне ваши объясненья
И мука вечного сердечного влеченья.
Все возрасты знакомы с ней.
Не вашего ли возвращенья
Сама ждала я столько дней!
И вот вас вижу каждый день я,
Но пусть спасет вас от крушенья
Благоразумия Борей.
Пребудьте в пустыни своей.
Амур изменник и злодей.
Я так боюсь его затей!
Он то и дело в ваши сети
Заманивал красавиц всех на свете,
И в душу мне любови эти
Легли бы тысячью теней.
Пребудьте в пустыни своей.
От ваших пламенных речей,
Которые, как прежде, смелы,
Хочу укрыться поскорей.
Мне кажется, амура стрелы
Не стали для меня тупей.
Пребудьте в пустыни своей.
Ах, право, водворить сумей,
Божок крылатый, мир меж нами скорый
И нашими сердцами овладей,
То что сказала бы та дама, пред которой
И лев бы стал овцы смирней,
Та, чьи бессмертные стихи ручья звончей?
Ведь громким именем обязана я ей.
Вы мысленно к ней обратите взоры
И вмиг увидите, что я от дамы сей
Взяла лишь нежный блеск ее очей.
Но, чтоб не встретить их укоры,
Пребудьте в пустыни своей.
Письмо IX
Из Парижа, август 1727.
Вот вам еще одно приключение, но на этот раз более печальное. Где-то вблизи Виллер-Котре некий дворянин следовал верхом в сопровождении своего слуги из одного селения в другое; в лесу на него напал какой-то молодой человек, который отнял у него кошелек с пятьюдесятью луидорами , часы с золотым брелоком и забрал обеих лошадей, оставив его вместе со слугой в самом затруднительном положении. Они пошли пешком и дошли до какого-то дома, вид которого внушил им доверие. Дворянин послал слугу узнать, кто в нем живет, и с радостью услышал имя офицера, с которым когда-то вместе служил и был связан дружбой. Он счастлив был, что в этих трудных для себя обстоятельствах встретил своего товарища, которого знал за безупречно честного человека. Тот принял его самым радушным образом, они потолковали о злосчастном случае, которому обязаны были удовольствием вновь свидеться, и хозяин дома предложил другу располагать его кошельком как своим собственным. За несколько минут до ужина в комнату взошел юноша, в котором дворянин узнал того самого человека, который
14 августа 1727 г у Людовика XV и Марии Лещинской родились дочери Мария-Луиза Элизабет (ум 1759) и Анна Аненетта (ум 1752)
Анри Франсуа дАгессо (16681751), канцлер Франции и хранитель государственной печати, был удален от двора 28 января 1718 г. за противодействие финансовой реформе Джона Ло (см. примеч. 4 к письму XVII), затем возвращен, но в 1722 г. выслан снова вследствие его разногласий с кардиналом Дюбча, фактическим правителем страны. В 1727 г. он был прощен, что не принесло ему, однако, прежнего положения: государственную печать ему вернули лишь в 1737 г.
Александр-Жан-Жозеф Лериш де Ла Поплиньер (16921762), генеральный откупщик с 1718 г.
Булонский лес обширный парк в Париже.
Сент-Пелажи парижская тюрьма, в XVIII в. женская.
Луидор монета, равноценная 24 ливрам.
его ограбил, и с изумлением услышал, что хозяин дома представляет его как своего сына. Дворянин ни слова не сказал и сразу же после ужина удалился в отведенную ему комнату. Перепуганный слуга сказал ему: «Сударь, мы с вами в разбойничьем вертепе, сын здешнего хозяина тот самый злодей, что давеча нас обобрал, лошади наши стоят у них в конюшне». Дворянин велел ему обо всем молчать, а рано поутру, когда все в доме еще спали, отправился в комнату друга и, разбудивши его, сказал, что с великим прискорбием вынужден открыть ему: сын его и есть тот самый разбойник, который накануне ограбил его; что, по зрелом размышлении, пришел он к выводу пусть уж лучше от него узнает друг о гнусном ремесле сына, нежели от Правосудия, перед коим неминуемо рано или поздно тот не замедлит предстать. Отчаянию отца не было пределов неожиданность известия и вызванная им душевная боль были столь велики, что он лишился чувств. Придя в себя, в бешенстве бросается он наверх в комнатку, где спит или притворяется спящим его сын, и там на столе видит часы и печатку с гербом своего друга. Услышав шум, сын вскакивает, хочет спастись бегством. На столе лежат пистолеты; не помня себя от гнева, отец хватает один из них, стреляет и убивает своего несчастного сына наповал. Свершив сие, он тотчас же явился с повинной. Все судьи сошлись на том, чтобы оказать ему снисхождение. Поступок его достоин помилования, ибо свершен был в порыве справедливого гнева. Узнать, что родной твой сын разбойник с большой дороги, для честного человека столь тяжкое потрясение, что есть от чего потерять голову.