«Во времени существую и о времени говорю, молвит Августин и прибавляет, не знаю, что такое время». Августин. Исповедь. XI. 25.
не знаю Бог знает Ср.: 2 Кор. 12: 2, 3. Образец характерной иронии Мапа: цитата из апостола Павла, рассказывающего о своем созерцании рая, предваряет сравнение королевского двора с адом (Smith 2017, 46).
никогда в одном состоянии не пребывающий. Ср.: Иов 14: 2.
множество, стоящее в некоем отношении к единому началу. Порфирий. Введение к категориям Аристотеля (переведенное на латынь Боэцием), гл. 2: «В свою очередь, еще в другом смысле говорится о роде поскольку ему подчиняется вид, причем здесь о нем сказано может быть по сходству с первыми двумя определениями: ведь такой род есть и некоторое начало для того, что подчинено ему, и, по-видимому, он охватывает также все подчиненное ему множество» (Перевод А. В. Кубицкого).
сторукий Гигант Ср.: Гораций. Оды. II. 17. 14; III. 4. 69.
суждение Боэция о Фортуне Боэций. Утешение Философией. II. pr. 1. 10: «Она сохранила по отношению к тебе в самой своей переменчивости постоянство».
дает милость Ср.: Иак. 4: 6.
помогает бесславному по скрытым причинам. Ирония, основанная на том, что gratia означает не только «милость, благосклонность», но и «благодать» в христианском смысле.
Таинственное веяло Господне Ср.: Вергилий. Георгики. I. 166: «таинственное веяло Иакха».
справедливым провеиваньем отделяет себе пшеницу от плевел Ср.: Мф. 3: 12.
унылы лицемеры Мф. 6: 16.
называющий добро злом и зло добром Ср.: Ис. 5: 20, а также Ogle 1940, 202203.
чеснок вредоносный: вкушаемый, он сладок, вкушенный смердит. В противоположность лекарствам, предлагаемым Философией: «Средства, еще оставшиеся, таковы, что при приеме горчат, но, внутрь принятые, услаждают» (Боэций. Утешение Философией. III. pr. 1. 3). Неожиданный образ змея, собирающего чеснок, возможно, обусловлен не только вкусом чеснока, но и библейским подтекстом: народ, ропщущий в пустыне, среди прочей еды, что была у него в египетском рабстве, вспоминает и о чесноке (Числ. 11: 5). Ср. Rabanus Maurus. De universo. XIX. 9: «Лук и чеснок означают порчу ума и остроту греха, ибо их чем больше ешь, тем сильней от них мучение; потому и в Книге Чисел написано, что сыны Израилевы роптали, говоря: На ум приходят нам огурцы, и тыквы, и порей, и лук, и чеснок» (PL 111, 531).
ненавидящего нас от начала. Т. е. дьявола.
Кому милы его силки, тому не любезна Господня наука. В оригинале фразу связывает аллитерация, дополненная парономазией: Cui eius delectat decipula, displicet Domini disciplina. Примеры аллитерации, широко употребляемой Мапом, см.: Ogle 1926, 170171.
Сотворен был Адам гигантом по статям и крепости Т. Райт указывает, что гигантский рост Адама тема раввинистической легенды: после изгнания из Рая, когда его рост уменьшился, Адам достигал, согласно разным свидетельствам, ста, двухсот, трехсот или даже девятисот локтей в высоту (Walter Map 1850, 3). Эта тема появляется в прозаической версии древнеанглийского произведения «Соломон и Сатурн», где Адаму приписывается рост в 116 дюймов (Walter Map 1924, 3). Высказывалось мнение, что Мап с его солидным образованием был непосредственно знаком с раввинистическими и талмудическими толкованиями Св. Писания (Nauta 1931, 195).
восемьдесят лет без труда и скорби. Ср.: Пс. 89: 10.
от милости Создателя. И что это значит, если не то, что они хранят заветное послушание, а мы его с самого начала презрели? Много горше должна быть наша скорбь оттого, что, меж тем как все сотворенное стоит, пали только демоны да мы, что сотоварищами нам наши соблазнители, что наше беззаконие обрекло нас на краткость сил и жизни и что из-за подражания прародителю сделались мы предурны.
Кто изобрел плавление металлов, превращение одного в другой? Кто прочнейшие тела сделал жидкостью? Кто научил рассекать мраморную прочность текучим свинцом? Кто дознался, что адамант поддается козлиной крови? Кто кремень расплавил в стекло? Никак не мы; круговорот семидесяти лет этого не охватит. Но те, кто мог тратить семьсот или восемьсот лет на стяжание мудрости , счастливые благополучием своего имения и личности, умели проникнуть бездны природы и вывести глубину на свет. Познав движенье светил, они исследовали жизнь животных, птиц и рыб, племена и союзы, природу злаков и семян. Они положили столетие для ворон, тысячелетие для оленей, а для воронов век невероятный ; но им следует верить, особенно в отношении зверей, без страха пребывавших с ними до начала мясоядения, как с нами пребывают собаки, чья жизнь и привычки у нас на виду. Много они оставили нам открытий в своих сочинениях; еще больше докатилось до нас, от начала передаваемое из поколения в поколение, и не от нас наша опытность, но от них в нас перелита, сколько нам доступно воспринять.
От двора началась наша речь, и куда же пришла? Так всегда возникает не к месту какой-нибудь предмет, и его не отложишь; но это не столь важно, покамест все не кончается черной рыбой , а навязавшийся вопрос справедливо требует обсуждения.
II. О ПРЕИСПОДНЕЙ
III. О ТАНТАЛЕ
IV. О СИЗИФЕ
V. ОБ ИКСИОНЕ