Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
За хутором, судя по интенсивной стрельбе, продолжался бой. Над нашими головами свистели пули, заставляли пригибаться к земле. Дальше мы двигались короткими перебежками. Во время отдыха, я стал смотреть в бинокль, и за пятьсот метров от нас, заметил ряды колючей проволоки. За ней проходили траншеи врага. Метров за двести, от немецких траншей, под пулями, красноармейцы лёжа окапывались.
Мы подползли к ним и рядом стали тоже копать землю сапёрными лопатками. Я спросил местного солдата, чей это батальон. Он ответил:
Здесь третий батальон капитана Уткина.
Этого комбата я знал, но сейчас искать его не уместно, надо сначала вырыть окопы, чтобы мои снайпера были в безопасности, а потом
уж разберёмся, что делать дальше.
Грунт был песчаный, поэтому окопы до полутора метров глубиной, вырыли быстро, часа за два, и соединили их между собой неглубокой траншеей. Я тоже для себя вырыл окоп, хотя мог воспользоваться готовым окопом у ребят, но не стал злоупотреблять своим положением. Со стороны противника сильной стрельбы не было. Однако из пулемёта, периодически для острастки постреливали. Когда мы закончили окапываться, то по позиции немцев откуда-то из-за хутора, открыла огонь наша миномётная батарея. Ко мне в окоп как раз зашёл Григорий, посоветоваться насчёт харчей, решить, когда будем обедать. Время было уже далеко за полдень.
Вот тебе и обед, огорчился он, услышав вой мин, сейчас опять в наступление поведут.
Пехота пусть наступает, а мы будем их догонять, сказал я. У нас и так большие потери, Всего четырнадцать человек осталось. Приладышев велел беречь снайперов.
Как предполагал Гриша, так и получилось. В бинокль я увидел, что колючая проволока у немцев, была взрывами разорвана в клочья, а в минном поле сапёры проделали проход. По этому проходу пошли сначала танки, а за ними пехота.
Зря мы землю рыли, мозоли набивали, ругались ребята. Но, как говорится, что ни делается всё к лучшему. Батальоны захватили первую линию немецкой обороны. Мы перебрались туда, к ним. Через несколько сотен метров проходила следующая линия обороны противника. Захваченные траншеи были укреплены досками, здесь же имелись просторные блиндажи. Эти укрепления немец строил заранее. Теперь можно жить в более комфортных условиях. Стрельба постепенно стихла. Мы огляделись вокруг. Пыль и дым после боя ветер разогнал, и видимость стала хорошей. Повсюду валялись трупы гитлеровцев, окровавленные, раздавленные танками. Среди этого мяса, что-то шевелилось и стонало. Смотреть на страдальцев было невыносимо. Некоторые солдаты не выдерживали этих стонов и стали пристреливать немецких раненых, чтоб не травили душу. Мне сделалось плохо, к горлу подступила тошнота, и я отошёл в сторону, чтобы никто не заметил моей слабости. Бывалые солдаты вытаскивали трупы из траншей, расчищали территорию. Новички закрывали лицо руками, многие блевали. Вскоре появился комбат Уткин и поздоровался со мной. Я старался держаться спокойно, не выдавать своего состояния. Мы обсудили план действий снайперов.
Как было решено, я распределил ребят по ротам, вдоль окопов батальона, длиной более пятисот метров. Потом сюда прибыли и другие батальоны нашего полка. В их рядах обнаружились ещё шесть моих снайперов. Итого стало двадцать человек. А совсем недавно было тридцать. «Неужели десять стрелков выбыли из строя по причинам гибели и ранения?» сокрушался я, и решил посоветоваться с моим помощником сержантом Саловым. Он ведь давно воюет. Я подошёл к нему и попросил закурить, чтоб начать разговор.
А что же ты от табака отказывался, когда выдавали? возмутился он, доставая мешочек с табаком.
Да вот, нервы сдают, решил закурить, оправдался я.
Мы с сержантом свернули из кусков газеты кулёчки, (цигарки) и закурили. Нервы мои действительно начали успокаиваться, после нескольких затяжек.
Неужели у нас во взводе десять человек выбыло? Раньше случались такие потери? спросил я Салова.
Всяко бывало. Но сейчас вряд ли все десять выбыли, просто некоторые заблудились и оказались в других полках, высказал предположение сержант, подожди, скоро придут ещё несколько бойцов.
Жить в этих окопах, укреплённых досками, нам пришлось не долго. Все надеялись отдохнуть в просторных немецких блиндажах. Ведь они строили свои укрепления добротно и надолго, рассчитывали остановить советские войска на здешних рубежах. Нашим же солдатам не было смысла стараться, оборудовать свои землянки качественно всё равно надо идти вперёд. Примерно через час, по радиостанции, поступил приказ о наступлении. При поддержке танков, преодолев вторую линию траншей противника, наша дивизия вышла на шоссе Карклупяны Вирбалис. Длинная колонна двигалась по шоссе к городу Вирбалис. Впереди колонны ехал тральщик это танк, таранивший перед собой платформу, чтобы обнаружить мины. Вдруг перед тральщиком раздался взрыв, и колонна остановилась. Одновременно из-за лесочка слева появились немецкие тяжёлые танки «тигры». Их было около десяти, они двигались на нас, стреляя из орудий и пулемётов. Паники в колонне не возникло, гвардейцы залегли, многие спрятались за танки и за автомашины. Я под свист пуль, спустился с дороги в кювет и там, словно в окопе, занял позицию. Снайпера по моему примеру расположились рядом со мной.