Принесли? спросил он радостно и, только услышав: «Да», пожал нам руки.
С тех пор я видел многих работников отделов изобретений. Среди них были, конечно, разные люди. Некоторые, например, избегали беспокойства; предпочитали изобретения простые и ясные, авторов тихих и покладистых.
Сергей Петрович Смолин
просто не мог жить спокойно. Он любил изобретения «нахальные» (это его слово), которые отрицали, ломали, ниспровергали нечто вроде бы бесспорное, вечное. Любил авторов весёлых, ершистых, уверенных в себе, готовых воевать за изобретение с любыми авторитетами. «Нахальные» изобретения обычно вызывали бурю страстей, потому что за машинами стоят люди. Сергей Петрович, старый капитан, любил бури.
Маленький, полный, стремительный, он весь сиял: белоснежная улыбка, белоснежный китель, золотые шевроны капитана дальнего плавания.
Замечательно! восклицал он, энергично двигая стулья и усаживая нас. Замечательно, повторил он, и мы почувствовали, какой это в самом деле необыкновенный момент. Люди пришли в Отдел со своим первым (может быть, великим кто знает?) изобретением
Данил Данилович! крикнул он.
Вошёл майор артиллерии, взял стул и, ничего не спрашивая, сел к столу.
Смотрим, бросил Смолин.
Теперь он вовсе не был похож на этакого доброго дядюшку-весельчака. За столом сидел начальник Отдела изобретений.
Для этой встречи мы мобилизовали весь запас идей. Водолазный скафандр был представлен в трёх вариантах: на бертолетовой соли (поскольку, если верить книгам, она взрывается редко), на перекиси натрия и на перекиси водорода.
Легководолазный скафандр, определил Смолин, бегло просмотрев первое описание. Источник кислорода бертолетова соль (Данил Данилович поднял брови). Представляет несомненный интерес (у меня ёкнуло сердце) для моей бабушки
Мы с Геной ошалело смотрели друг на друга.
Скафандр (теперь я слышал лишь отдельные слова) натрия интерес бабушки
Скафандр водорода перевернётся?.. подумать
За конструкцию единица с минусом, определил Данил Данилович. На уровне детского сада.
Конструкцию можно изменить. Ты скажи: перевернётся?
Надо подумать.
Главное, с бабушкой всё в порядке.
Я чувствовал, что не выдержу и начну ругаться. Но меня опередил Гена.
Может быть, вы будете настолько любезны, что скажете, при чём тут ваша бабушка? Кто и куда опрокинется?
Когда он говорит так вежливо, лучше с ним не связываться.
Объясним, весело согласился Смолин. И докажем. Мы всё объясняем и доказываем. Верно, Данил Данилович?
Разумеется, буркнул тот. Хотя не все и не всё понимают.
Скоро мы убедились, что «бабушка» капитана имеет к изобретениям прямое отношение. Проекты, которые представляли интерес для неё, не представляли интереса для Комитета по делам изобретений: в них не было ничего нового. Обычно новизну проверяют в специальных библиотеках, где собраны миллионы старых патентов. Однако у Смолина была поразительная память! Он помнил не только многие патенты, но даже их номера. Когда он вспоминал «бабушку», спорить с ним не имело смысла. Я не знаю ни одного случая, чтобы он ошибся.
Другим его любимым выражением было: «Опрокинется. Так он определял предложения нереальные, ошибочные и вообще плохие. При этом совершенно не имело значения, может ли предлагаемая вещь действительно опрокинуться. Например, как-то он убеждал связиста, что его новая азбука (вместо морзянки) наверняка опрокинется.
Смолин не был инженером и не всё мог доказать. Однако он обладал опытом и редким техническим чутьём. А умением доказывать в совершенстве владел Данил Данилович Глебов. Слушать его было истинным наслаждением. Он говорит, очень вежливо, всегда был готов помочь человеку недостаточно подготовленному, но всезнайства и полузнания не терпел.
В семейный архив, оказал Смолин, возвращая нам два предложения.
Почему-то меня это очень обидело, и едва мы вышли, я изорвал бумаги. До сих пор жалею: интересно было бы посмотреть и вспомнить.
Посылали? спросил он, положив руку на последнюю нашу надежду предложение с перекисью водорода.
Я взглянул на Гену, он чуть наклонил голову. Тогда я достал из внутреннего кармана старый ответ. Смолин взглянул и рассмеялся:
Забавно! Давно не перечитывали?
Я сказал, что давно. С сорок четвёртого года. Зачем перечитывать, когда мы знали ответ наизусть?
А подпись? Вот чудаки
Не выпуская бумагу из рук, он показал мне подпись. Я прочёл: «Начальник отдела С. Смолин».
Будут резать, предположил Данил Данилович. Изобретатели народ кровожадный. Сам изобретатель, знаю.
Я сказал, что не будем. За давностью времени. Сказал и испугался: вдруг обидятся? Но нет.
Кстати, сам я этим делом не занимался, заметил Смолин. Подписал как начальник отдела.
Не читая? поинтересовался Данил
Данилович.
Отчего же, читал. По-моему, убедительно. Авторы во всяком случае не возражали.
В то время авторы и не знали, что изобретатель имеет право возражать. Но сейчас это не имело значения. Мы принесли с собой журнал со статьёй о 80-процентной перекиси. Это было сильнее возражений.
Смолин пробежал глазами статью, отложил в сторону.
Прикинем. Вес уменьшится раза в два два с половиной. Габариты раза в полтора. Можно будет обойтись без компрессоров. Пожалуй, стоящее дело. Теперь по твоей части, Данил Данилович. Глянь, можно сделать приличную конструкцию на перекиси. Без этой он поморщился, кустарщины?