Поправка на ворон! снова предостерёг я. Почему это мы пройдём по дну, а другие не прошли?
Я же говорил: нет средств. Водолазу нужен воздух или, лучше сказать, кислород. Так?
Ну и что? Его будут качать сверху по шлангу.
Не выйдет! Для этого лодка должна быть над водолазом. Но долго находиться в открытом море она не может опрокинет. Прикажешь человеку тащить за собой километровый шланг?..
Водолаз может взять с собой кислород в баллонах.
Современные кислородные баллоны тяжелы и громоздки, наизусть процитировал Генка. Чтобы пройти по дну расстояние, скажем, в пять километров, подняться на корабль и прийти назад, потребуется целый склад баллонов. Человек не в состоянии волочить их на себе, а если и сумеет, в затонувший корабль с этим хозяйством он не войдёт.
А мы?
А мы войдём.
Это почему же?
У нас будут новые приборы.
Интересно. Откуда они возьмутся?
Изобретём.
Кто ты?
Нет, ты. Ведь кислород твой старый приятель. Помнишь?
Мы рассмеялись.
«ФИГУРЫ НЕ ИМЕЕТ»
Мы вяло ответили, что ясно. Почему-то каждый учитель начинал с того, что именно его предмет абсолютно необходим. Что без физики (или географии, или английского языка) мы буквально погибнем. В то же время изучение какого-нибудь лютика или беспозвоночного червя принесёт нам неисчислимую пользу в будущем.
Потом, когда я стал заниматься изобретательством, оказалось, что учителя были правы. В одном случае мне помог хоть и не лютик, но кленовый лист; в другом я использовал в изобретении «конструкцию» осьминога.
Всё это, однако, случилось гораздо позднее. А в тот момент слова о значении химии так и остались бы для нас словами, если бы
Надежда Фёдоровна достала из туго набитого портфеля пачку плотных белых картонок и разложила их, как экзаменационные билеты, на столе. Мы насторожились. Ожидалось что-то интереснее разговоров.
Надежда Фёдоровна объяснила условия. Мы берём по одному билету. В каждом билете три химических элемента. О первом нужно написать подробно, о двух других коротко. Срок месяц. Можно пользоваться книгами и учебниками. Только не списывать. Главное наши собственные
впечатления об элементе: как он выглядит, чем пахнет, на что похож. Именно по личным впечатлениям она будет оценивать работы.
Но поразило нас не это. Отметки! Вместо двоек и пятёрок номера. Тот, кто лучше всего напишет, «Химик 1», следующий «Химик 2». Поскольку у нас в классе было тридцать учеников, кому-то предстояло стать «Химиком 30» удовольствие сомнительное.
Картонки всё-таки не билеты. Довольно скоро у стола толпился весь класс. События развивались молниеносно, всё решала быстрота и длина рук. Генка с его великолепными данными успел в долю секунды исследовать чуть не половину картонок. В результате мы получили самые простые элементы: он железо, я кислород.
А девочкам не повезло. Сера, олово, ртуть и прочая скука ещё не самое худшее. Например, Нине попались сразу празеодим, неодим и самарий, так что её долго дразнили «Празеодимой». Потом всем надоело ломать язык, и теперь мы зовём её просто «Самарой».
Генка, сказал, что со своим железом он справится в два счёта, без всяких книг. Я поступил хитрее: книги решил взять, но воспользоваться ими в конце, уже кода напишу свои впечатления о кислороде.
К моему удивлению, книг было совсем немного. О бесполезном фторе написаны тома по 800 страниц, а о кислороде, без которого ни один автор не прожил бы и пяти минут, всего несколько тощих брошюр Однажды вечером я сел за стол и приготовился писать. Хотелось, чтобы начало было художественным. Что-нибудь вроде: «На ощупь он кажется шероховатым, этот небольшой кусок странного камня» или ещё лучше: «Слабый, чуть уловимый запах цветов проникает в мою комнату»
К сожалению, оба начала не годились. Кислород газ, и, следовательно, о куске не может быть и речи. Запах? Я заглядываю в книгу: нет, кислород не имеет запаха.
Будем рассуждать по порядку. Как он выглядит? Никак. Он невидим. На что похож? Неизвестно. Он, как подпоручик Киже в одноимённом рассказе Юрия Тынянова, «фигуры не имеет».
Но ведь нам показывали опыты? Я вспоминаю. Мы нагревали рыжий порошок окись ртути. Надежда Фёдоровна говорила: «Смотрите: окисел темнеет, выделяется кислород. По трубке он попадает в колбу с водой». Нет, самого кислорода мы не видели, хотя вода из колбы уходила. Надежда Фёдоровна объясняла: «Кислород вытесняет воду». Потом в колбу вносили тлеющую лучину, и лучина вспыхивала. Это называлось «кислород поддерживает горение». А если это не кислород? Раньше я не сомневался, мне было безразлично. Но, в самом деле, вдруг это водород, или малоизвестный фтор, или газ, вовсе не известный науке? Здорово! Надежда Фёдоровна думает кислород, и все так думают. И тут оказывается, что это какой-нибудь владимирий, который обладает совершенно необыкновенными свойствами Отставить! Это я от Генки заразился: он вечно ходит и мечтает о чём-нибудь таком, необыкновенном. Меня интересует кислород. Что я о нём знаю? Во-первых, я им дышу. Это личное впечатление? Безусловно. Во-вторых Во-вторых, он поддерживает горение. Это знал ещё первобытный человек, запаливший первый костёр. Вернее, он не знал, но костёр горел, значит, кислород поддерживал А может быть, поддерживал не он, а какой-то другой газ кто знает, из каких газов состоял воздух 100 тысяч лет назад?..