Уже на кладбище?! У моего гроба?!
Она чего-то сильно боялась. Я потому и запомнил. Прямо в ужасе была.
Она? В ужасе? Таак Ангелина зарылась пальцами в волосы, высохшие и блестевшие чистым золотом, Артем вспомнил свои слитки 999-й пробы. А может это она, сука? Меня угробить, его прихватить? Ой, козееел! Твари!
Ну откуда я знаю. Мало ли отчего она могла переживать. Погоди, а откуда видео?
А это я еще когда в его квартире прилепила жучки. Так, на всякий пожарный. Папа мне помог с технической частью. И чтобы можно было посмотреть в любой момент через свой аккаунт в сетях. Ну вот порадовалась. Узнала. Так они, может, и раньше?! Ах ты бдь неумытая! Слушай, думаешь, я гадюка, да?
Самую малость если.
Респект за откровенность. Надо звонить папе. И звонить будешь ты!
Почему это?
Ну подумай немного. Вчера он меня похоронил. А сегодня звонит мертвая дочь с того света "папенька, а ты меня закопал заживо, поздравляю!" Нельзя так с человеком. Слушай, ну я тебя прошу, ну сделай для меня?
Она заглянула ему в глаза с таким выражением красивого лица, что Артем ощутил головокружение. Что за бредни. Веревки ведьма из него еще будет вить.
Хорошо. Раз мы в ответе за тех кого приручили.
Спасибо, ты чудо что за маньяк!
Он ведь Андрей
Михайлович.
Он принес мобильник. Было девять утра. А, конечно. Нашел позавчерашний контакт, сохраненный на всякий случай как "Клиент дочь". Хорошая привычка, пригодилась.
Ставер ответил сразу. Артем не успел собраться с духом.
Да какого Субботы, короче и по делу!
Андрей Михайлович, это вы? (И чуть не ляпнул привычно "доброе утро", ни черта себе у человека сейчас доброе)
Да, кто говорит?
Мне надо вас увидеть. Поговорить. В таком месте, где никто не услышит. Серьезно, это очень важно. Касается вашей дочери.
Пауза. Знал бы, кто, закусив губу, ждет ответа рядом.
А в чем дело?
По телефону не могу. Поверьте. Много времени не займет.
Ладно. В четыре часа в скверике за домом журналиста. Знаете такой?
Конечно, бывал там. (Место уединенное, на окраине, деревья и кусты, подойдет). В четыре часа буду.
Ставер отключился.
Спасибо, сказала вчера еще покойная дочь. Теперь только мне надо переодеться не в платье же мертвецкое влезать, черт бы его взял. А в этом меня как бомжиху заметут.
Ладно. Давай купим тебе одежку. Только я Прадо не потяну, знаешь ли.
Съездим в секонд. Компенсирую я тебе расходы. Погоди, мы на Полевой сейчас? Я в карты заглянула, на всякий случай.
Полевая, четырнадцать. Тут километрах в пяти был магазинчик.
Отлично. У тебя темные очки есть?
Ну есть где-то.
Не хочу светить своей красотой. Узнают, будет тот еще дурдом. И выгляжу я жутко. Упыриха. Да, друзья меня зовут Геля. Иногда Ангела. Ангелина как-то пышно-приторно, как кремовый торт, такой, знаешь, с розочками, не в моем вкусе.
А кавалеры каламбурят "ты ангел"?
Ой, не говори, достали до печенок со своими ангелами, черти. Один идиот "ангелом моей страсти" звал, еле избавилась. Теперь-то я скорее труп невесты.
На взгляд Артема, она сильно прибеднялась, впрочем, раз женщина думает о внешности, душевное ее состояние в общем, приходит в порядок, он это давно знал.
Хорошие же шмотки были когда-то.
Это на тебе они были, блин, хорошие. А я как в парашюте. Артем, мы ведь не на катафалке поедем?
Есть у меня и обычная машина, а то как думаешь. За продуктами в катафалке ездить, оно как-то макабрически. Да и жрет много.
А поговорить сейчас с этим твоим духом катафалка, ты можешь? Я хоть ему спасибо скажу.
6
Они уселись на широченное переднее сиденье вишневой кожи, словно дети, впервые попавшие в отцовскую машину.
Занми вини! сказал вслух Артем.
В зеркальце отразился Пятница, подмигнул, сделал почтительно-изумленное лицо.
О, наша девочка с тобой! Какая бойкая!
Пришла благодарить. Поедем после обеда вручать ее родителю.
Прекрасно! Да, левая рука ее не беспокоит? Она сломала в двенадцать лет.
Левая рука не болит? Он говорит, ты ее ломала в двенадцать.
Нет, рука в поряд Господи ты Боже, сказала Ангелина, прикладывая к щеке руку детским жестом. А я ведь правда его чувствую. Извините, граф. Спасибо вам от всего сердца. Ты ничего не ощущаешь, Тёма?
Нет. Видеть его в зеркале я сейчас вижу, голос слышу, и все.
Когда ты сказал те слова, тут словно ветром подуло. Не могу лучше объяснить. Теплым таким ветерком, и запахло вроде ванилью и лимоном, как в тропиках. Граф, вы меня слышите?
Слышу, конечно. Госпожа моя, уж ты можешь звать меня на ты и по имени. Ты мне почти что крестная дочь с той стороны.
Он слышит. И говорит, можно на ты.
Артем говорил, меня кто-то поддерживал там. Верно? Не совсем живой но и не мертвый, так?
Да, Энжи, я и сейчас очень слабо, но чувствую. Кто-то с тобой связан. Ты догадываешься?
Да, Геля, граф подтверждает, и даже сейчас кто-то не исчез. Спрашивает, может, ты догадалась.
Девушка глубоко вздохнула. И взяла Артема за руку. Не сказать, чтобы это было неприятным ощущением.
Мне не надо догадываться. Я и так знаю. Это моя мама. Она попала в аварию. Ударилась головой. Мы с папой стараемся не раскрывать посторонним. Она в коме.