- Сто семьдесят пять сантиметров.
- Так, это получается два аршина, семь целых и две пятых вершка, - подсчитал полицейский. Намного же проще считать в сантиметрах, чем в вершках, аршинах, пядях, саженях и локтях.
Затем у меня описали тип лица, причёску, разрез глаз, расстояние между зрачками шестьдесят четыре миллиметра, размер и форму ушей, округлость лица, крепкое телосложение.
В графе образование - предположительно высшее. Сословие - благородное.
Снова спросили про имя и фамилию. Убей Бог - не помню. Вероисповедание - не помню.
- Знаю ли молитвы?
- Вроде бы знаю.
- Прочитайте.
- Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.
- Это в столицах так читают, - сказал Иннокентий Петрович, - выходит, что исповедания православного. А по медицине что-нибудь знаете?
- А что, например? - спросил я.
- А вот как простуду быстро вылечить? - спросил доктор.
- Насколько мне известно, - сказал я, - простуду лечить не надо. Замёрзшего человека нужно согреть, напоить горячим чаем с липовым цветом и с малиновым вареньем, и дать ему хорошенько отдохнуть. Если во время сна он вспотеет, то это будет очень хорошо. Лечить нужно последствия простуды, такие как воспаления верхних дыхательных путей, его ещё называют катаром, бронхит и ангину. И вообще, простуду лечат семь дней. Если её не лечить, то за неделю она сама проходит.
Последняя сентенция как-то озадачила доктора, и он задумался над шутейным постулатом.
- Вы случайно не врач? - заинтересованно спросил меня Иннокентий Петрович, - откуда вы все это знаете? И почему человека нужно поить с малиновым вареньем, а не с мёдом?
- Можно и с мёдом, - согласился я, - но в горячем чае мёд теряет большинство своих лечебных свойств, а в малиновом варенье очень много салицилатов - составной части ацетилсалициловой кислоты или аспирина, который является болеутоляющим, жаропонижающим и противовоспалительным средством.
- Аспирин - это новый препарат, заграничный и у нас его не так много, в основном в порошках, но из столицы привозят и в таблетках, - сказал доктор, - и он ещё малоизученный.
- Мне кажется, что это лекарство очень перспективное и оно будет применяться при лечении многих болезней, - сказал я. - Некоторые врачи используют отвар коры белой ивы, в которой много салицилатов, но при приёме отвара возникают боли в животе и начинается рвота.
- А, может, вы закончили медицинский университет? - с надеждой спросил Иннокентий Петрович, но я отрицательно покивал ему головой.
Глава 4
Оказалось, что моя кровать стояла в просторном кабинете Иннокентия Петровича, который одновременно был и смотровой комнатой, где вёлся ежедневный приём. А я всё думал, что я единственный больной в этой земской больничке.
Марфа Никаноровна принесла китайский столик на ножках и поставила его на кровать прямо передо мной. Это был поздний завтрак человека, который не ел три дня. Кружка с горячим куриным бульоном, белая булка и тёмный чай в фарфоровой кружке.
- Только не кушайте быстро, а тщательно прожёвывайте, чтобы не было болей в кишечнике, - предупредила меня сестра милосердия.
Как я ни старался кушать медленно и прожёвывать пищу, но все принесённое я съел в мгновение ока, как собака, и запил всё ароматным и сладким чаем.
Еда меня разморила, и я заснул.
Мне снились военные сны. Я даже обрадовался этому, потому что во сне я могу узнать, как меня зовут, откуда и кто я. Безвестность - это очень плохое состояние. Но все курсанты
и командиры обращались друг к другу только по воинским званиям, точно так же обращались ко мне. И тут я увидел командира нашего дивизиона по кличке "швабер". Боевой сержант-артиллерист, дошедший со своей пушчёнкой до Берлина, ставший офицером после войны и дослужившийся до полковника уже в наше время. Однажды, когда мы ждали высокую комиссию, он схватил швабру дневального и вымыл то место, которое ему показалось недостаточно вымытым. С тех пор кличка "швабер" к нему прилепилась намертво. Впрочем, офицер должен уметь делать всё и даже показать солдату, как нужно мыть пол, а после этого снимать с солдата семь шкур за плохо вымытое помещение. Курсантская форма почти такая же, как и солдатская, разве что пуговицы блестящие и сапоги хромовые, да ткань на мундире повыше качеством, но четыре года солдатской жизни делали офицера знатоком воинской жизни и его требовательность поддерживала боеспособность армии.
И вот смотрю я, идёт ко мне командир дивизиона. Встал я небрежно, чтобы получить замечание за отсутствие строевого вида, а он как рявкнет мне:
- Товарищ, курсант! Вы как стоите перед полковником!
И фамилию мою не назвал.
Подходил я к своим друзьям, которые занимались на спортивной площадке, и никто не называл меня по имени или по фамилии. Сговорились, что ли? Да и я не помнил их фамилий и имён, даже фамилии "швабера" не помнил, а должен был.
Проснулся часов около пяти после полудня, как раз за окном сереть стало. Зимний день короток, а спать после обеда нужно не долго, час-полтора, чтобы не потерять послеобеденную работоспособность. Но вставать надо всегда ранее пяти часов, потому что это время начала заката солнца и после этого времени наступает состояние похмелья ото сна. А у меня был осознанный сон, а не состояние в состоянии полного беспамятства. Главное, что я начал мыслить.