А когда в домах, отделанных с большим тщанием многими умельцами, все, начиная с выстроенной в ряд невыразимо прекрасной китайской и японской утвари и кончая травой и деревьями в садике, создано нарочито, это и взор утомляет, и кажется совершенно невыносимым.
При взгляде на такое жилище думается: «Тут можно прожить долго, но ведь все это может в одно мгновение превратиться в дым!»
Как правило, по жилищу можно судить о хозяине. Над особняком министра Готокудайдзи якобы для того, чтобы на кровлю не садились ястребы, была протянута веревка. Увидев ее, Сайге заметил:
А если ястреб и сядет, что за беда?! Вот какова душа этого вельможи! и уже не стал, как передают, заходить кнему.
Этот случай припомнился мне, когда на коньке крыши во дворце Кодзакадоно, где жил принц Ая-но Кодзи, однажды тоже была протянута веревка. Один человек сказал мне тогда:
Здесь стаями летают вороны. Его высочеству больно видеть, как они таскают из пруда лягушек.
«Как это замечательно!» подумал я тогда. Может
быть, у Готокудайдзи тоже были какие-нибудь веские причины?
Не раздавалось ни звука, только вода капала из бамбуковой трубы, схороненной под опавшими листьями. В хижине на полке акаданаи были рассыпаны сорванные хризантемы и алые листья клена: должно быть, здесь кто-то жил. Как зачарованный смотрел я вокруг: «Ну что ж, можно жить и так!»
Тем временем в тамошнем садике я заметил большое мандариновое дерево. Его ветви склонялись под тяжестью плодов, но дерево было обнесено глухой изгородью. Меня это несколько отрезвило. «О, если бы не было этого дерева!» подумалось мне.
XII
Случается иной раз вести разговоры с разными людьми. От одного только и слышишь: «Да, действительно». Другой не во всем согласен с вами и начинает спорить. «А я так не считаю,- заявляет он,- вот так-то, по таким-то причинам». В этих случаях кажется, что разговор помогает рассеять скуку, но в действительности в разговоре с инакомыслящим человеком можно высказываться лишь о пустяках. Как это грустно, когда близкий ваш друг далеко!
Книги эти изумительные свитки «Литературного изборника», «Сборник сочинений господина Бо», речения Лао-цзы, «Каноническая книга мудреца из Наньхуа». Древние творения, созданные учеными нашей страны, тоже полны обаяния.
В нынешних песнях отдельные строки кажутся составленными весьма искусно, но они почему-то совсем не то, что старинные песни, где все не только слова казалось исполненным очарования.
Цураюки говорил:
Хотя из нитей
Не сплетен
(разлуки путь)
Говорят, что это стихотворение считалось наихудшим в «Собрании старинных и новых песен», но тем не менее сразу видно, что такой оборот не мог бы сочинить наш современник. В песнях того времени выражения и слова такого рода встречались особенно часто. Трудно понять, почему такая слава закрепилась именно за этими стихами. В «Повести о Гэндзи» они записаны так:
Хотя и не сплетен (разлуки путь)
Точно так же отзываются и о стихах из «Нового собрания старинных и новых песен»
Даже сосна, что (хвою) сберегает,
На вершине унынья полна.
Действительно, по форме они выглядят немного бессвязными, однако в дневнике Иэнага написано, что при опросе во время поэтических состязаний это стихотворение было признано отменным, и его величество, особенно этим стихотворением растроганный, отозвался и потом о нем с похвалой.
Говорят, будто исстари не меняются лишь законы стихосложения. Не знаю, так ли это. Когда читаешь стихи древних поэтов, где слова и образы те же, что звучат и поныне, впечатление складывается совсем иное. Они кажутся легкими, изящными, чистыми по форме и глубокими по очарованию. Да и слова песен эйкёку из сборника Рёдзинхисё тоже полны очарования.
Как прекрасно звучало все даже случайно оброненные слова в устах древних!
XV
В такой обстановке занимает решительно все. Даже привычная утварь кажется прелестной, а люди талантливые или красивые представляются очаровательнее обычного.
Интересно также укрыться тайком в храме или святилище
очищения помраченности в душе.
С той поры как щебет птиц зазвучит как-то особенно по-весеннему, как в мягком солнечном свете возле заборов начинает прорастать травка, весна постепенно вступает в свои нрава: расстилаются туманы и мало-помалу распускаются цветы. И тут как раз налетают дождь и ветер, суматошно разбрасывают цветы и мчатся дальше. Пока не появится молодая листва, цветы доставляют одни только беспокойства.
Не только прославленный аромат цветущего апельсина и, но и благоухание сливы, воскрешая минувшее, любовно напоминает о нем. Много незабываемого таят в себе и красота горных роз, и изменчивый облик глициний.
Кто-то говорил мне, что во время праздника Омовения Будды и в те дни, когда отмечают праздник в святилище Камо, «когда ветки буйно зарастают молодыми листочками,- и очарование мира ощущаешь сильнее, и людская любовь становится совершеннее». Поистине это так.
А разве не сжимается сердце в пятую луну, когда в карнизы втыкают ирис, высаживают рассаду или когда трещат коростели!
В шестую луну чарует вид белеющей возле убогой хижины тыквы-горлянки и дымок костра защита от москитов. Есть своя прелесть и в заклинаниях шестой луны.