Всего за 289 руб. Купить полную версию
Уже на стадии зачистки своего блюдечка от последних крошек вкусного кекса Алка Трошкина начала взволнованно вздыхать и ерзать в кресле.
Сначала я подумала, что у нее тоже внезапно расстроился желудок, и встревоженно прислушалась к собственным ощущениям. Однако моя пищеварительная система посылала в мозг исключительно импульсы удовольствия. Тогда я вспомнила, что орехи считаются продуктом, усиливающим половое влечение (правда, вроде бы только у мужчин), и присмотрелась к возбужденной Трошкиной с новым подозрением. Перехватив мой вопросительный взгляд, она извиняющимся тоном сказала:
Все, Кузнецова, я так больше не могу. Пойду найду какого-нибудь мужика
«М-да, определенно влияние орехового кекса на женский организм еще недостаточно изучено!» веско вставил в образовавшуюся паузу мой внутренний голос.
Найду-ка я какого-нибудь мужика и попрошу его сходить в мужской туалет, проведать Эдика, договорила Алка, вставая. Уже целых двадцать минут прошло, по-моему, это слишком долго для простого желудочного расстройства. Мне кажется, уже пора принимать врачебные меры.
Я еще не успела прикончить свою порцию кекса, поэтому ответила подружке молчаливым кивком, и Трошкина ушла.
Я посмотрела на Эдькиного попугая, проглотила кусок кекса и из вежливости спросила:
Чай будешь?
Файф-о-клок! Файф-о-клок! Файф-о-клок! возбужденно заорал попугай по-английски.
Я поставила в птичью клетку свое блюдце с крошками, но ара не стал их клевать и еще некоторое время назойливо орал про файф-о-клок. Я предположила, что у англоязычной птицы классический британский режим питания, так что раньше пяти часов он к своему чаю не приступит, подлила Кортесу в чашку водички и вернулась за стол.
От нечего делать я включила Эдькин компьютер, прогнала прочь полуголую деваху, идеально вписавшуюся в прямоугольный экран благодаря неприличной коленно-локтевой позе, и пошла знакомиться с новостями дня.
В топ-тройке Газеты. ру лидировало сообщение под заголовком: «Летучие мыши напали в подъезде на семью москвичей». Лента. ру настойчиво информировала читателей о том, что Путин признал аморальность пакта Молотова Риббентропа. Про летучих мышей мне было интереснее, хотя бы потому, что с Молотовым и Риббентропом (спасибо Путину) уже все стало ясно, тогда как поединок семейства московских граждан с соплеменными им нетопырями представлялся делом непредсказуемым.
Я подвела курсор нелетучей компьютерной мышки к нужному заголовку, но нажать на него не успела, отвлеченная деликатным стуком в дверь.
Открыто! крикнула я, совсем запамятовав, что сижу в чужом кабинете.
Здравствуйте! мелодично произнес приятный женский голос. Можно войти?
Конечно! ответила я, сожалея, что не могу ответить категорическим отказом.
Эдик ведь попросил нас постеречь его офис именно на случай появления клиентов. Правда, он не сказал, что мне с этими клиентами делать.
«Держать и не пущать! посоветовал мой мудрый внутренний голос. Авось сыщик Розов не просочился на сорок лье в канализацию и скоро вернется».
Присаживайтесь, пригласила я милую даму и перегнулась через стол, чтобы убрать с глаз Алкин чайный прибор.
Тут же мне пришло в голову, что этот момент можно использовать для ненавязчивой рекламы Эдькиного полудохлого заведения, и я с улыбкой сказала:
Простите, сегодня так много клиентов, что я не успеваю приборы менять! Вам чай, кофе?
Спасибо, ничего не надо, ответила гостья, опускаясь в кресло, столь своевременно освобожденное Трошкиной. Когда я нервничаю, я не могу ни пить, ни есть.
Видимо, вы часто нервничаете! брякнула я.
Посетительница была невысокой, худенькой и бледной, как жертва хронического недоедания. При этом малообеспеченной она не выглядела. Наметанным глазом я отметила высокое качество модной одежды и обуви (сто пудов, с последней распродажи в Милане!) и решила, что клиентку Эду бог послал вполне
платежеспособную.
Меня зовут Алиса, сказала гостья.
А меня
Я запнулась.
Спешить не стоило. Если я прямо и честно представлюсь копирайтером рекламного агентства «МБС» Индией Кузнецовой, у Алисы возникнет закономерный вопрос: а что это уважаемая рекламщица Кузнецова делает в офисе детектива Розова, по-хозяйски сидя за единственным рабочим столом?
«Да, пожалуй, так ты скомпрометируешь Эдуарда как серьезного специалиста, которому приличная дама вполне может доверить свою деликатную проблему», вновь вполне резонно высказался мой внутренний голос.
А я Наталья, находчиво соврала я. Можно просто Ната. Просто Ната Пинкертон!
«Проще некуда», хмыкнул мой внутренний голос.
Очень приятно, нахмуренный лоб Алисы разгладился.
Видимо, личность фигуристой блондинки, по-свойски развалившейся в кресле, все-таки внушала ей сомнения.
Так я вас слушаю, осмелев, напомнила я.
Да, да. Я
Тут дверь распахнулась, пропуская в кабинет запыхавшуюся Алку Трошкину. Такой румяной и растрепанной я ее видела только в десятом классе средней школы после кросса на два километра, который едва не убил нас обеих.
И
Подруга явно намеревалась с разбегу обратиться ко мне по имени, но вовремя заметила посетительницу и стушевалась: