Всего в спец-группе было пять человек, (негры-водители остались в машинах ), а полковника, его супругу, дочь, адъютанта и зятя, в машинах при отъезде заменили соответственно, доктор с супругой, их дочь, управляющий и кухарка (переодетая под зятя полковника), управляющий и кухарка были преданные люди, но на всякий случай после того, как их переодели, им вкололи снотворное.
Как говорят умные люди, если хочешь насмешить Судьбу, расскажи вслух о своих планах Супостату решили напасть не в час собаки, а сразу после отъезда гостей и пришлось принимать бой. Из оружия у нас были стандартные Узи, не плохая кстати машинка для ближнего боя, патрон «Парабеллум» 9х19мм, 32 желудя в магазине (магазин на 25 маловат, а на 40 длинноват) и при свежем стволе на двести метров вполне прицелист и убоен, правда на мой вкус не прикладист. Еще наша единственная дама изображавшая дочку доктора, компаньеро Юлия, в совершенстве метала ножи причем умудрялась метать три ножа одновременно, она и сделала так сказать первый выстрел. Когда двое чинов из охранки и трое пистольерос выйдя из машины подошли к веранде, на ступеньках нарисовалась красотка в прозрачном пеньюаре на голое тело с подносом уставленном рюмками и милым мелодичным голоском предложила сеньорам освежиться, на атакующую пятерку напал ступор, а девушка мило улыбнулась и элегантно кинула им поднос, после чего в воздухе сверкнуло три клинка воткнувшиеся в горло передним троим супостатам, а потом сверкнуло еще два клинка и супостаты закончились, а девушка куда-то исчезла. После где то пяти минут тишины, во двор въехал грузовик набитый вооруженными людьми, но тут уже ударили творения Узиэля Галя (а может и вовсе Ярослава Холечека). Пять стволов выдали за несколько секунд 160 пуль, а потом чуток спустя еще почти столько же и супостаты закончились окончательно, а пятеро компаньерос незаметно для запаздывающих жандармов ушли из дома, который весело запылал начав со спальни, а через пару километров в солидный автомобиль уселись четыре сеньора и сеньорита.
Вот такая вот великолепная семерка была у нас, сказал Митрич тяпнув лафитничек Московской Особой и вкусно закусив его квадратиком черняшки, покрытым ломтиком бастурмы и кружком соленого огурчика. А когда зав кафедрой философии спросил, почему мол семерка, вас же пятеро было, Митрич усмехнувшись в усы переспросил «А кадавры?».
Глава 6. Тропою ложных солнц
У завкафедрой, в юности бывшим в ДНД Рыбнадзора «Рассказы рыбачьего патруля» (Уловка Чарли), у аспиранта (бредящего экзотикой) «Страшные Соломоновы острова» (Буйный характер Алоизия Пинкберна), а вот у Митрича «Любовь к жизни» (Тропою ложных солнц, из историй индейца Ситки Чарли).
Всех конечно заинтересовал выбор Митрича, на что он сказал, что был участником подобной истории. Кто не помнит в этом рассказе индеец был свидетелем погони непонятно кого, за непонятно кем, причем смерть там ходила рядом, но сам Ситка Чарли, был так сказать за кадром. Митрич в своем варианте этой истории был именно Ситкой Чарли
Это была страна находящаяся в полном раздрае гражданская война, партизанская война, антипартизанские операции, интервенция, борьба за власть на местах мелких политических группировок и вот сквозь этот бурлящий котел ехал огромный трехосный рейсовый междугородний автобус марки Mack 1958 года. Задание было следующим Митрич и двое его людей,
сопровождали охраняемую персону из точки А в точку Б. По дороге, как вокруг автобуса, так и внутри, будут возникать экстремальные ситуации, но если для охраняемого объекта нет непосредственной опасности, то приказ сохранять спокойствие и ни во что не вмешиваться, но в случае угрозы жизни объекта защищать его даже ценой своей жизни. А в случае угрозы захвата объекта, объект ликвидировать. Сам объект представлял из себя мужчину средних лет неприметной внешности. А перед посадкой в автобус им велели одеть ярко синие куртки с красными полосами вдоль рукавов и красно-синие бейсбоки. И после выезда из города всем настоятельно предлагалось держать автоматы в руках, это были Ингремы, причем у объекта автомат был не рабочий.
И началось путешествие пару раз на остановках вокруг автобуса происходили перестрелки, один раз, несмотря на то, что по общей договоренности всех сторон междугородний транспорт пользовался правом экстерриториальности, автобус остановили на трассе, перекрыв дорогу грузовиками, в салон вошли вооруженные люди в военной форме без знаков различия, вывели из автобуса двух пассажиров и расстреляли их на обочине, а на следующей остановке на освободившиеся места села молодая пара, доехавшая до конца маршрута. Еще на одной остановке, в автобус зашло отделение с автоматами МР-40 и в течении часа, держали на прицеле нескольких мужчин, после чего вышли из автобуса, причем все это происходило в полном молчании. Причем Митрич заметил одну странность пассажиры не обращали на происходящее никакого внимания, а вооруженные люди, не обращали внимания на нас, хотя мы и сидели с оружием в руках.
Мы доставили объект в точку назначения, где человек назвавший пароль и подходящий по описанию, посадил объект в белый Каддилак и уехал. А мы переночевав в этом городке, на следующий день получили маршрут своей эвакуации. Когда я позднее перечитывал рассказ «Тропою ложных солнц», я внезапно ощутил дежавю и вспомнил эту странную эпопею. И помолчав пару минут, Митрич вытащил из своей антикварной тумбочки граненые стаканы, набулькал по полному и все молча выпили. А Митрич процитировал по памяти: «Все равно как если б я заглянул в окно и увидел человека пишущего письмо. Они вошли в мою жизнь и вышли из нее».