«А что такое уродец МАТ-49» - спросил аспирант.
«А это французский автомат, в принципе неплохая машинка, но уж больно некрасивый, но ведь не ППШ же им туда вести» - ответил Митрич и добавил «Самым неприятным было то, что крокодилы всю дорогу пытались прогрызть стенку тайника, где прятались мы с товарищем Хосе. Хорошо я догадался велеть, пропустить под досками железный лист, но вот запах крокодильего дерьма, я теперь чувствую даже в сотне метров от зоопарка».
Глава 23. Не будите спящую собаку
Но когда дверь открылась, то коридора за ней не было, а была еще одна открытая дверь справа, в приёме которой стоял Митрич, в потрепанной спецовке, с лопатой в руке, на голове у него была засаленная кепка. «Чего надо» хмуро буркнул он. АХОшник заикаясь стал бормотать про комиссию, на что Митрич сплюнул и приглашающе показал на дверь, за которой оказалась самая, обыкновенная кочегарка, с железным столом, грубой лавкой, кучей угля на полу и с погашенной по теплому времени топкой. Когда проверяющие обходя кочегарку по периметру поравнялись с ворохом кочегарного инструментария, все эти ломы, пробойники и кочерги, рухнули в сторону высокой комиссии, причём так удачно, что нанесли проверяющим ряд легких повреждений.
Комиссия, разочарованно стеная удалилась, а Митрич, позднее на одних из посиделок сказал, что ему нравится, когда проверяющие сами себя подставляют,
хотя подставы и требуют определённой подготовки и привел один такой случай имевший место быть в жаркой стране, на стоянке неких иррегуляров.
Подразделение дрыхло на поляне в полном составе, и тут на поляну вышел проверяющий из Центра и решив проучить разгильдяев, и разбудить их выстрелом в воздух. Вынул из кобуры пистолет, передернул затвор, но выстрелить не успел. На его беду, среди местных было трое прикрепленных спецов из одной известной, но не поименованной Конторы... В него вмазали на вскидку из трех стволов. Народ был опытный и знал, что даже в бане не все свои. И будучи в своем ближнем тылу и в месте дислокации союзников, хоть пост и не выставили, но спали в пол глаза и на звук затвора, ответили огнем на автомате. Что интересно, этот идиот остался жив, хотя три месяца в госпитале и провалялся. Мораль. Не будите спящую собаку (а "Мышку" тем более). И вот еще ребята... Надо всегда иметь запасную площадку, даже если ты не лётчик.
Глава 24. Кое что о теории доктора Ломброзо
Когда старый вертухай, сидевший в уголке за столиком с формулярами в уголке, расслышал неуставные определения по поводу уважаемых товарищей было уже поздно.
После этой истории доносы уже пошли на ректора, ибо желающих на его кресло было достаточно. Ректор выкрутился, и первым делом закрыл пресловутую Ленинскую комнату, а Нуда, хоть и имевший мохнатую лапу наверху, получил строгача и навсегда распрощался с планами
о должности парторга.
Аспирант как-то спросил Митрича тет-а-тет под коньячок, а как он смог незаметно поменять Ленина на Ломброзо, на что Митрич лукаво усмехнувшись сказал, что в каждой организации есть человеки-невидимки, которые называются уборщицами.
Глава 25. Ремарк, Брехт и шнапс
В одной Восточно-европейской стране в руководстве разделились мнения об будущем Социализма в этой стране, и в том числе и об управлении Культурой «старая гвардия» считала, что надо хватать и не пущать, а младо-социалисты считали, что творчество должно быть свободным, в результате чего и в Верхах и в Культурных кругах возникло некоторое брожение и так сложилось, что неформальным лидером Свободного искусства, стал один театральный режиссер. И Митрич получил задание, дискредитировать его в глазах и начальства, и зрителей.
Этот режиссер как раз ставил в своем театре пьесу по мотивам Эрих Марии Ремарка, с элементами Брехта. За основу главной сюжетной линии, была взята глава в которой герои охраняли продовольственный склад и устроили там пирушку. В диалоги и монологи были включены фразы из других книг Ремарка и плюс был введен персонаж бежавшего из плена австрийца, который периодически цитировал Брехта. Постановка получалась вельми интересной и спектакль был принят в верхах, политически правильным и соответствующим канонам Свободного искусства. Режиссер решил провести в этой постановке сценический эксперимент В процессе пирушки, актерам дважды наливали в кружки чуток настоящего шнапса, так сказать для растормозки воображения и вот этим Митрич и решил воспользоваться. Во всех реквизитных бутылках, вода была подменена настоящим шнапсом и в реквизите было добавлено несколько ящиков с веселым напитком и почувствовав это, актеры естественно не стали выказывать протеста, а наоборот обрадовались. Короче к концу второго акта, вся труппа включая рабочих сцены была в дупель. А режиссер до конца второго действия продремал в будке осветителя, он имел привычку смотреть премьеры оттуда (заснул он конечно не по своей воле). Скандал был страшный. Режиссера сняли, спектакль тоже, а в главной партийной газете вышла статья о дисциплине являющейся неотъемлемой частью Культурной жизни.
Актеры долго с ностальгией вспоминали этот спектакль и много халявного шнапса. А Митрич сказал, что русские актеры, в этих бы условиях отыграли бы спектакль без проблем, это в Европе все слабаки, причем по обе стороны от рампы.