В одной жаркой стране, буржуины решили устроить переворот и учитывая что переворот должна была поддержать распропагандированная часть гарнизона столичного форта, он мог закончится успехом, так как артиллерия форта господствовали и над городом и фортом. Естественно силы Мира и Социализма задумали помешать буржуинам и послали на помощь пролетариату пароход с группой интернационалистов и оружием для Народной милиции, которая была достаточно многочисленной, но слабо вооруженной. Но вот орудия форта могли не допустить победы левых сил в одном отдельно взятом порту. И вот Митричу, и поручили нейтрализовать форт и он по этому поводу сидел в портовой таверне, где ждал связников от партизан. За соседним столиком сидели явные рыбаки и спорили о том, какие спиртные напитки наиболее благостны для потребления Первым делом были отвергнуты вина, как бабские напитки, потом одобрено пиво, как хороший напиток в жару и под беседу, а вот когда вопрос коснулся крепких напитков, один из собеседников сказал, что Ямайский ром, как напиток настоящих моряков конечно всему голова, но вот хороший виски хотя и дороговат, но он дешевле французского коньяка и уж наверняка лучше, и пульке, и местного бренди, причем сорт не важен, ибо у гринго не бывает плохого виски. И Митрича, как громом ударило и к приходу связных, операция уже полностью созрела в его мозгу. Он вспомнил книжку, прочитанную в юности в которой охране тюрьмы, дабы организовать побег герою, подсунули ящик виски и именно фраза «у гринго не бывает плохого виски», разбудила у Митрича воспоминания и перефматировалась в сюжет операции.
Вечером в субботу, в форт прибыли два грузовика со снарядами к новым пушкам, недавно установленным на верхней эспланде со стороны порта. Самый старший по чину в гарнизоне, дежурный лейтенант, приказал сержанту сгрузить ящики в верхний арсенал и снарядить новыми снарядами зарядные контейнеры, для завтрашних учебных стрельб и уехал домой, сказав, что будет утром. Сержант после разгрузки, приказал солдатам открыть снарядные ящики, а там вместо двух с половиной дюймовых снарядов, лежали коробки с виски и это было во всех ящиках. В этих местах ленивый бардак в армии присутствовал и в будни, ну а в субботу сам Джек Дэниельс велел.
К утру воскресения, когда офицеры форта замешанные в путче, получив сигнал о корабле с оружием для левых, прибыли на службу, они увидели открытые ворота и несколько тел лежащих на плацу среди пустых бутылок и растерзанных коробок, а в казармах допивали наиболее стойкие. Офицеры сами бросились к орудиям, но обнаружили отсутствие в них замков (в разгар пьянки в казармы очень удачно заявились проститутки из портового борделя, заявившие, что проиграли в карты пари и теперь должны одарить бесплатной любовью храбрых кабальеро, так что снять замки с пушек, было делом техники).
Корабль спокойно вошел в порт, где его уже ждали проникшие в город бойцы «Фронта борцов за свободу», высадил десант и сгрузил оружие и путч естественно не состоялся.
А Митричу, финотдел еще долго поминал излишне большие расходы на виски, проституток и взятки складским. И по Конторе еще долго ходили завистливые легенды о том, что Митрич лично проверял и инструктировал путанок перед операцией.
Аспирант завистливо вздохнув спросил, а были ли среди девиц блондинки, на что Митрич грустно ответил «Только крашеные» и добавил: «Так что ребята, чтобы
уметь грамотно проводить провокации, надо хорошие книжки в детстве читать.
Глава 22. Сумочка из аллигатора
Митрич привез в эти места небольшую партию французских уродцев МАТ-49 с целью передачи их местным «Красным пончо» и обучению оных пользоваться этим дивайсом под патрон Парабеллум, и плюс к этому он привез туда некоего представителя международного коммунистического и рабочего движения. Но местная жандармерия не дремала и так сложилась, что Митричу надо было срочно эвакуироваться и вывезти с собой данного представителя. На фазенде сочувствующему Кларе Цеткин и Фридриху Энгельсу местному сеньору была оборудована вертолетная площадка, но до нее надо было еще добраться и добираться надо было по местности, часть которой находилась в зоне антипартизанских действий. И Митрич прошерстив местный антураж, придумал гениальное решение
Когда жандармский патруль остановил старенький фордовский фургон у блокпоста и сержант спросил парочку сельского вида, что они везут, они хором ответили «Жакаре», так на местном жаргоне назывались обработанные крокодильи шкуры, но по идее это слово обозначало каймана. Жандарм приказал открыть фургон, а когда двери распахнулись, то шарахнулся назад, ибо за хиловатой на вид решеткой, масляно отсвечивали спины здоровенных кайманов, которые радостно ринулись к открытым дверям навалившись на решетку, которая опасно завибрировала, причем морда одного из них, опасно высунулась сквозь излишне широкую ячейку. Жандарм заорал «Закрывай фургон побрекито» и махнул рукой, разрежая проезд.
Митрич и товарищ из Центра благополучно добрались до точки и убыли в заданное время на вертолете. Крокодилов подарили фазендеру, который дико этому обрадовался и тайком запустил их в рыбные пруды соседу, с которым их семья враждовала со времен генерала Болливара. Аллигаторы сожрали там всю рыбу и заодно управляющего, так что сеньор был полностью счастлив.