Мимо прошла пара парень с девушкой. Девушка, увидев задумавшихся приятелей, улыбнулась:
Вот они где, исследователи «Антарктиды»!
Тоже мне герой, усмехнулся парень.
Темные и короткие брови Ины, похожие на запятые, презрительно поднялись вверх. Встрепенулся и Федя.
Идем отсюда, он резко дернул девочку за рукав.
Оказавшись на улице, Федя подставил лицо прохладному ветру и, не оглядываясь, побежал. Ина догнала его уже на бульваре.
Что ты, Федюк? тревожно спросила она.
Да ну их всех! сердился Федя. Вот настоящее бы дело подвернулось, как Орленку, Вале Котику. Война, что ли!
Дурак ты, недовольно оборвала девочка. Мы за мир боремся, за дружбу. А ты!..
Ага, боремся, говоришь, насупился Федя, а почему нам разрешают только стишки декламировать да в снежки играть?
Ина не ответила. Шла, ни на шаг не отставая от приятеля, и глядела вокруг, глубоко вдыхая напоенный незнакомыми запахами воздух. Да и бульвар казался каким-то другим, изменившимся. Видимо, оттого, что в город входили сумерки. Из-за протянувшихся через все небо высоких штор-облаков несмело появились бледные звезды.
Они становились все ярче, и скоро на мокром тротуаре засияли их шаловливые двойники. Ина замедлила шаг, вглядываясь в лужу, но звездочки вдруг задрожали и шарахнулись в стороны, испуганные Федиными сапогами.
А вон и наши, сказал Федя.
Около застекленной витрины «Вечерней Москвы» столпились ребята. И ни звезды-малютки, ни их двойники больше уже не интересовали Ину. Верх взяло обыкновенное девчоночье любопытство. Она попыталась через головы ребят заглянуть в газету, но Федя равнодушно остановил ее.
Брось, наверное, происшествие какое-нибудь или из зала суда: «Их было шестеро школьников, и все хулиганы»
А вот и нет, возразил маленький, вертлявый, как юла, Степанчик Лукашин, Федин одноклассник, пионеры одной школы клад нашли. Здорово, правда?
Федя властно отстранил его от газеты и сразу увидел заголовок «Интересная находка».
Читай вслух, попросила Ина.
«Пионеры школы номер шепотом передавал Федя газетные строки, во дворе старого дома расчищали площадку для школьного сада. Неожиданно лопата одного из ребят наткнулась на что-то твердое. Это был деревянный ящик. В нем оказалась небольшая разобранная типографская машина, прокламации Московского комитета РСДРП Да здравствует вооруженное восстание вооруженного народа!, самодельные бомбы, патроны. Находка пионеров передана для изучения. Установлено, что ящик захоронен в 1905 году подпольной большевистской организацией».
Ага! гордо воскликнул Степа, словно это он зарыл ящик. Понимаешь, Федюк, бой был с жандармами
Не ответив, Федя медленно побрел дальше. Ина, поняв его настроение, без умолку болтала о редкой удаче, выпавшей на долю незнакомых ребят.
Вот бы нам одну бомбу зеркального карпа на Чистых прудах глушить. Да?
Федя хотел ответить, но перед ним неожиданно выросла долговязая фигура, схватила тонкими длинными руками головы Ины и Феди, больно столкнула их лбами.
Ой, Виктор! закричала Ина. Скажу папе. Проходу не даешь!
Иди жалуйся, Виктор Шапиро, брат Ины, широким жестом показал на подъезд. Дома тебя один дядя с пушкой в футляре ждет!
Милиционер? Неужели? Ужас какой! Ина ойкнула и, не попрощавшись с Федей, скрылась под аркой большого серого дома.
Верзила взял Федю за воротник пальто, грубо привлек к себе и дохнул противным папиросным дымом:
Ну ты, Ромео Чтоб я не видел вас вместе. Понял?
Ты что лезешь? Опять пристаешь? в свою очередь спросил Федя.
Пшел вон! заорал Виктор.
Федя распрямил не по возрасту широкие плечи и, задыхаясь от обиды, передразнил, а потом затараторил как пулемет:
Сам «пшел»! Стиляга несчастный! Плесень! Пенициллин!
И сразу нахальство с Виктора словно ветром сдуло. Чтобы окончательно устрашить противника, Федя метнулся к помойному баку, выхватил из него бутылку с отбитым горлышком: а ну, подойди!
* * *
В подвале, где Федя Прибытков жил со своей бабушкой Анной Петровной, было темно. Пробки перегорели еще вчера, а новые Федя забыл ввернуть. Не мешкая, он нашел ящик с инструментом, бочком выскользнул в коридор. Через минуту в квартире вспыхнул свет, а у соседок тети Паши и ее дочери Кати сразу загромыхал не выключенный со вчерашнего дня приемник.
Ужин на столе, не глядя на внука, сказала бабушка.
«Уф!
облегченно вздохнул Федя. Кажется, пронесло»
Он очень любил свою бабушку. Она прожила трудную жизнь, до слез простую и тихую, и была для него и матерью и отцом всем самым дорогим на свете. Сегодня она, наверное, не в первый раз подогревает ему борщ, а он вот сидит над тарелкой и не может есть. Перед глазами все еще мелькают кадры из кинофильма Орленок с зажатой гранатой в руке, партизаны, бросающиеся с автоматами в атаку. И теперь кусочки картошки и капусты, перепутавшись между собой, словно превратились в гранитные надолбы с колючей проволокой.
А к нам участковый приходил товарищ Зарубин, проговорила Анна Петровна. Тебя спрашивал.
Поняв, что от объяснений никак не уйти, Федя начал рассказывать:
Пошли на «Че-Пе», ну, это наши Чистые пруды Инка и говорит: «Надо поселок Мирный построить». Мы и давай строить. На льдине Всем хотелось чего-нибудь