В комнате не было окон, с потолка свисал деревянный трехрожковый канделябр, и оплывшие желтые свечи ровно горели в неподвижном воздухе. Здесь воняло свечным салом и потом.
Тайрон перебирал бумаги, что-то разыскивая на своем обитом кожей столе. Мое кресло было куда ниже его кресла, поэтому, будь я даже с него ростом, он все равно смог бы смотреть на меня сверху вниз я не сомневался, что это сделано нарочно.
Я мог отнести свой выигрышный билет любому тренеру в Джиндине, но предпочел предъявить его Тайрону. Похоже, во всей стране он считался самым лучшим, даже в моих родных краях люди знали его имя. Он выглядел не так, как я себе представлял: коренастый, с красноватым лицом и седеющими волосами, постриженными очень коротко, чтобы скрыть, что спереди они редеют. Его характер был написан на лице передо мной сидел много переживший и повидавший человек.
пятнадцать.
Итак, ты обычно сражался один против команды из трех мальчишек?
Я кивнул.
Да, обычно один против троих, в точности как лаки на Арене 13. Но время от времени и один на один.
Продолжай. Ты сказал, приз тебя разочаровал, с чего бы это?
Да просто потому, что я невезучий, ответил я. Никогда не был везучим. Каждый год продаются тысячи билетов, и только пять из них выигрышные. Но главный распорядитель вытянул из лотерейного барабана именно мой номер. Я выиграл! Поэтому сразу отправился в город и, как уже сказал, шел всю дорогу пешком, так что потратил немало времени, чтобы сюда добраться.
Тот торговец опиши-ка его! потребовал Тайрон.
Он был крупным мужчиной, наверное, вашего возраста, с рыжими волосами и рыжей бородой.
Тайрон медленно и глубоко вздохнул; судя по выражению его лица, описанный мной человек был ему знаком.
Наступило неловкое молчание, которому я положил конец, затараторив:
Я шел пешком от самого Майпосина. Разве это не говорит о том, как сильно мне хочется быть здесь и сражаться на арене? Я хочу, чтобы меня тренировал самый лучший, вот почему я выбрал вас! Я хочу быть одним из самых великих и удачливых в истории бойцов, я мечтал об этом с раннего детства. Пожалуйста, дайте мне шанс! Я буду работать вашим слугой задаром, пока вы не увидите, на что я способен.
Что ты имеешь в виду?
Пока вы не увидите, как я сражаюсь.
Ты не можешь сражаться, пока тебя не обучат, а я уже сказал, что не буду тебя тренировать, поэтому не собираюсь тратить время на пустую болтовню. Убирайся отсюда, мальчик, живо! Иди надоедать кому-нибудь еще! рявкнул Тайрон, показывая на дверь.
Раздираемый противоречивыми чувствами, я встал и оттолкнул кресло, чтобы уйти. Мгновение я пристально смотрел на Тайрона, потом повернулся и пошел к двери.
Эй! крикнул он. Лови!
И, когда я повернулся к нему, он выхватил что-то из-за своего кожаного пояса и швырнул в меня.
Это был кинжал.
Кувыркаясь, он стремительно летел ко мне, и клинок поблескивал в свете свечей. Прищурившись, я заметил, что кинжал нацелен на добрую пядь правее моей головы: Тайрон не хотел меня ранить, только ошеломить. Это была проверка.
Я протянул руку, схватил кинжал на лету, прошел обратно к столу и положил оружие на черную кожу, рукояткой к Тайрону. Потом медленно, неторопливо поклонился.
Когда я снова поднял голову, Тайрон смотрел прямо мне в глаза. Прошло немало времени, прежде чем он заговорил.
Что ж, Лейф, этим ты заслужил визит в Колесо, наконец сказал он. Но и только. Мой двухлетний внук ловит не хуже!
3 Вонь крови
Все еще стояла ранняя весна, и упряжки тяжелых ломовых лошадей день-деньской тащили фургоны, заново перепахивая колеи в городе. Вдоль домов тянулись деревянные тротуары, но многие были в плохом состоянии в одном месте не хватало досок, в другом они прогнили; кое-где вход в переулки преграждали кучи мусора. Все это сильно отличалось от города, существовавшего в моем воображении: я думал увидеть впечатляющие здания, порядок и аккуратность.
Ожидая решения Тайрона, я провел часть дня, наблюдая за движением на улицах. Я видел повозки, доверху нагруженные углем или деревом, а еще огромные фургоны с холщовым верхом, каждый из которых служил домом какому-нибудь многообещающему бойцу из провинции.
Сезон Триг начался сегодня и должен был продлиться до ранней осени. Мой отец, который сражался в Джиндине, рассказывал, что на это время население города почти удваивается.
Солнце все еще не зашло, но со склона холма улицы выглядели темными; лишь кое-где висели на крюках лампы. У меня было такое чувство, будто за нами наблюдают из тени. Может, Тайрон тоже это ощущал, потому что шел через город очень быстрым шагом.
Внезапно краешком глаза я заметил какое-то движение слева
там дернулась чудовищная тень, заслонив собой весь переулок. Я резко остановился. А вдруг это Хоб?
Я застыл на месте, и Тайрон обернулся, раздраженно нахмурившись:
В чем дело, мальчик?
Я показал на тень, и он, перестав хмуриться, сделал осторожный шаг к переулку. Мгновение он стоял, вглядываясь туда, а потом поманил меня и показал на окно теперь я заметил, что тень падает оттуда.