Джордан с чистиком займутся ущельем, приказал он. Засеять до самого водопада.
Но ведь мы, кажется, собирались засеять самые высокие места, где больше солнца, удивился Джордан. А там, в ущелье, тень.
Делай, что тебе сказано! Уайлд сверкнул своими великолепными зубами. Райс, Кобб, Уилан вон к тем домам!
Когда семена кончились, Джордан и Крейг присели отдохнуть на кварцевую глыбу у пруда. Только теперь Крейг огляделся по сторонам. В воздухе, вереща, танцевали фитоны. Проходя сквозь рощу деревьев, покрывавшую крутой склон, золотой солнечный свет становился серебристым, и казалось, что по кварцевым прожилкам скалы и струям водопада блуждают лунные блики.
А красиво здесь все-таки! сказал Джордан Прямо душа радуется. Надо будет потом устроить здесь охотничий лагерь.
Пошли, поторопил его Крейг. Наверно, нас ждут.
На следующее утро, поднимая гравиплан в воздух, Крейг посмотрел вниз на покинутую станцию. При виде домика Мидори ему стало как-то тоскливо и совестно.
Танатис начал мутировать прямо на Базе, и его новая свободная система стала причиной шести смертей, прежде чем они поняли способ иммунизации. А потом, по недосмотру биологов, весь запас семян танасиса, способного к транслокации, был уничтожен вирусом-убийцей. Для группы Уайлда это означало передышку, что оказалось весьма кстати после нескольких месяцев тяжелой работы. Но атмосферу на Базе никак нельзя было назвать жизнерадостной. Биологи-морденцы поговаривали о саботаже белконтийцев и пили, много и угрюмо.
В первый же свободный день Крейг отыскал Мидори и сказал ей, что он к ее услугам вместе с небольшим спортивным гравипланом. Вскоре они уже летели над морем. На Мидори была белая блузка, перламутровое ожерелье и желто-голубая расклешенная юбка. Мидори казалась печальной, безучастной и даже какой-то сонной. Крейг сразу же забыл о своей обиде, и ему очень захотелось ее развеселить. Он поднял машину на высоту одной мили и взял курс на юг.
Тебе очень идет эта юбка, сказал Крейг. Ты в ней вылитый фотон.
Она слабо улыбнулась.
Бедные мои фитоны. Я так без них тоскую Куда мы летим, Рой?
На Остров Зверя. Я хочу показать тебе Красного Зверя.
Я хотела бы на него взглянуть И вдруг она вскрикнула и схватила его за руку. Посмотри на небо! Вон там, вон там, правее!
Крейг заметил в безоблачном небе переливающееся многоцветное пятно.
Фитоны мигрируют, объяснил он. Мы часто видим такие стаи.
Да, да, я знаю. Давай подлетим поближе. Ну пожалуйста, Рой!
Вскоре они подлетели к золотисто-зеленому облаку. Это были «мириады переливчатых фитонов, летевших с пассатом на северо-запад.
Какая красота! воскликнула Мидори. Ее глаза сверкали. Рой, мы можем войти в это облако?
Вот точно такое же лицо у нее было в ущелье, когда она стояла за мольбертом, подумал Крейг. Такой она ему особенно нравилась. Он направил гравиплан внутрь облака и отрегулировал скорость так, чтобы лететь вместе с фитонами. Теперь им казалось, что гравиплан
не думал в общем, мы очень дружны. Он с трудом сдержался Едва ли я влюблен.
Базовый остров засеян семенами фитонов, сказал Барим. Кто это сделал?
Но ведь они и сами могли прилететь Крейг не решался посмотреть Бариму в глаза.
Была ли Мидори Блейк морально готова к тому, чтобы привезти сюда эти семена и посеять их?
Морально?.. Как это морально?
Хватило бы у нее смелости решиться на такой поступок?
У Крейга замерло сердце. Наконец он поднял взгляд.
Нет, Охотник! сказал он. Я никогда не поверю, что Мидори на такое способна!
Барим мрачно усмехнулся и снова ударил ладонью по столу.
Уайлд! крикнул он. Введи их!
Первой вошла Мидори в белой блузке и черной юбке, бледная, но спокойная. При виде Крейга она слабо улыбнулась. За ней вошла худая и стройная Милдред Эймс в белом, а затем хмурый Уайлд. Он сел между Крейгом и Эймс, Мидори с краю.
Мидори Блейк, ваш приятель и в самом деле был вами одурачен, здесь я вам верю, сказал Барим. Собственно говоря, после вашего признания суд можно считать оконченным. Осталось вынести приговор. Я еще раз прошу вас объяснить, зачем вы это сделали.
Вы все равно не поймете, сказала Мидори. Вам хватит того, что вы уже знаете.
Ее голос был тихим, но твердым. Крейга охватил ужас.
Пока я не вижу никаких смягчающих обстоятельств, сказал Барим. Я должен знать ваши мотивы. Это вам же необходимо. Может быть, вы ненормальны?
Я нормальна. И вы это знаете.
Да. Барим слегка ссутулился. Тогда придумайте какую-нибудь причину. Его голос стал почти умоляющим.
Скажите, что вы ненавидите Морден. Или меня.
Почему я должна кого-то ненавидеть? Мне жаль вас всех.
Милдред Эймс поднялась с места. Ее лицо пылало.
Вам нужна причина? сказала она. Пожалуйста! Ваш безответственный приказ о применении транслокации вот причина! Жить здесь стало смертельно опасно. Теперь вы должны признать свое поражение и покинуть планету!
Но она лишь помогла Бариму вновь обрести самообладание. Верховный Охотник улыбнулся.
Сядьте, пожалуйста, спокойно сказал он. Через три месяца за вами прибудет корабль с Белконти, и вы снова окажетесь в безопасности. А мы не признаем поражений и не боимся смерти. И не ждем, что кто-то будет нас оплакивать.