Мы сегодня же направим ходатайство. Ввиду полного искупления вины К моему голосу обязательно прислушаются, подхватил гиперсистемщик Крафт.
И последний вопрос. Вы уверены, что сами ничего не упустили при подготовке этого эксперимента? Я все-таки человек, а не мухоловка.
Абсолютно. Шестеро пси-модельеров уровня «альфа», отличная команда, профессионалы высочайшего класса, в течение трех месяцев промоделировали все штатные и почти все нештатные ситуации
Тогда, конечно, они предусмотрели и это? высоко поднял Андрей левое колено. На бедре багровели два больших, с блюдечко величиной, восьмилепестковых цветка.
Гиперсистемщик Крафт побледнел. Директор Сима, обхватив руками голову что-то очень знакомое было в этом жесте, зацокал языком и вдруг закричал пронзительно и тонко:
Гера, врача в девятый кабинет! Срочно!
Гера, не надо, я сам приду, возразил Ломтиков.
Как же это, как же это получилось сокрушенно повторял, как заводная кукла, гиперсистемщик Крафт.
Что-то вы не учли. Я бы сказал даже, прохлопали, сказал Ломтиков, старательно воспроизводя интонации Очкового Змея. А теперь извините, мне пора к врачу. Где здесь медпункт?
По коридору налево, первый поворот направо. Позвольте вас проводить?
Спасибо, я сам, решительно отказался Андрей. Директор Сима говорил что-то еще, но Ломтиков его уже не слышал.
Выскочив в коридор, он чуть было не столкнулся с кибердиагностом. Бдительная Гера прислала, на всякий случай Молодчина!
Пухленький шкафчик резко остановился, и из него сразу же полезли во все стороны разнокалиберные зонды, анализаторы, гормометры, пульсометры Даже зашевелились Не хватало только запаха французских духов. Привычным движением увернувшись от щупальца с каким-то замысловатым датчиком, Ломтиков осадил нахала.
Тебе что сказали? В девятый? Вот и иди себе, иди. Больные ждут тебя. Двое. Проведи полное обследование, полное! Особенно в области головы. У обоих!
Шкафчик шустро вкатил в кабинет. Подождав, пока за ним закроется дверь, Андреи приказал:
Никого не выпускать в течение получаса. Табу. Наложил пси-модельер Ломтиков.
Дверь с шумом втянула воздух и, узнав запах хозяина, довольно заурчала. Мстительно засмеявшись, Андрей побежал по коридору. Завернул за угол, притормозил, подошел к высокому стрельчатому окну. Какая-то клумба, чей-то кар Подождав, пока успокоится дыхание, Андрей с трудом разжал онемевший кулак. Поднес руку поближе к глазам На ладони сверкал и переливался всеми сорока гранями философский камень.
Что-то они не учли, подумал Ломтиков и улыбнулся. Что-то они не учли
Ян ЭКСТРЁМ «УНИФОРМА»
Jan EkströmХудожник Николай МИХАЙЛОВ
ОТ РЕДАКЦИИ. Несколько лет потребовалось шведским писателям, чтобы обратиться к теме убийства Улофа Пальме. Зато теперь в криминальной литературе почти в каждом произведении, находят отголоски печального события четырехлетней давности. Известный в Скандинавии писатель Ян Экстрем, возглавляющий шведскую академию детектива, написал «Униформу» по горячим следам этого события. Жанровые границы ее весьма условны. Нет в ней хитросплетения сюжетных поворотов, погонь, стрельбы, и тем не менее оно по праву рассматриваться как политический детектив. Но также и как памфлет, и как фантастическое эссе. Лишь по ассоциациям и отдельным штрихам (обыгрываются слова «пальма» и «Пальме», угрозы, которые получал в письмах премьер-министр и получает Министр, методы ведения расследования убийства шведского главы государства и причины??? Министра удивительно схожи), понятно, что автор говорит об Улофе Пальме. Он строго придерживается версии, которая на сегодняшний день, несмотря на то, что предполагаемый убийца выпущен на свободу, выглядит наиболее убедительной; убийство Улофа Пальме дело рук самих шведов. Мотив убийства совершенно очевиден борьба за политическую власть.
Он окинул взглядом небольшую комнату. За низким, почти во всю стену, окном стекло, надо думать, было пуленепробиваемым открывался вид на прекрасный парк. В противоположной окну стене была дверь с окошечком. Недалеко от двери стояло удобное кресло, на него падал свет or лампы. Несколько книг на полке. Привинченный к полу массивный обеденный стол, за которым у стены стояла длинная скамья с мягким сиденьем, а в самой стене вмонтирован телевизор.
Шаги стихли. Он бросил взгляд на маленькое окошечко и заметил мелькнувшее там лицо. Шикнул замок, и дверь открылась. Он встал, морщась от боли.
Что, пора? От вдоха, сделанного им, чтобы произнести эти слова, боль снова пронзила его, словно кинжалом. Стоящий в дверях человек в белом халате кивнул и спросил:
Вам очень больно?
Полагаю, это не меняет дела, поморщился он.
Мы сделаем вам инъекцию.
В этих словах был и вопрос и констатация. В следующее мгновение человек в белом халате уже держал маленький шприц, а его взгляд выражал требование.
Он протянул правую руку, левой зажимая ее у запястья, пока не проступила вена. Человек в белом быстро ввел иглу.
Морфин, сказал он. Ничего страшного, как показал рентген. Конечно, если не считать двух сломанных ребер. Он рассмеялся и сказал: Ну ладно. Пошли. Вас уже ждут.