Шрифт
Фон
ДомнаДевушкиОстанавливаются. Все прислушиваются. Девушки собирают работу. Домна уходит и скоро возвращается. Марфа БорисовнаДомнаМарфа БорисовнаДевушки уходят. Входят Минин, Кувшинников и Лапша. (Домне.) Домна уходит. Марфа БорисовнаМининКувшинниковМининКувшинниковЛапшаСадятся. (Садится.) Марфа БорисовнаЮродивый(Уходит.) КувшинниковМарфа БорисовнаКувшинников(Кланяется, пьет и хочет поставить стопку.) Кувшинников допивает. Домна наливает, Марфа Борисовна подносит Лапше. ЛапшаМарфа БорисовнаЛапшаМининЛапшаМининЛапшаПьет. Домна наливает. МининМарфа БорисовнаВходят Аксенов и Поспелов. АксеновМарфа Борисовна(Подносит им меду и молча приглашает садиться.) АксеновМининМарфа БорисовнаМининАксеновМининКувшинниковЛапшаМарфа БорисовнаМининАксеновЛапшаМарфа БорисовнаМининКувшинниковЛапшаМининПоспеловМининАксеновМининПоспеловКувшинниковЛапша
Благое дело славить
На всякий день и час Господне имя,
Да и работа, говорят, спорится
За пением благочестивым. Пойте!
(поют)
Пустыня прекрасная!
Меня многогрешную,
Как чадо свое, приими.
Любимая мать моя,
В пристанище тихое,
В безмолвные недра свои!
Чертоги высокие
И ризы богатые
Меня от грехов не спасут.
Богатства и почести
Все тленны и суетны,
Не станут со мною на суд.
Луга твои тихие,
Цветы испещренные,
И красен и дивен твой сад!
Деревья кудрявые
И листье зеленое
В пустыне без ветра шумят.
Домна
Стучится некто.
Марфа Борисовна
Отопри поди!
Домна
Гостей веду. Идет Кузьма Захарьич.
Один или ведет кого-нибудь?
Какие-то незнаемые люди.
Подите, девушки!
Явление второе
Марфа Борисовна, Домна, Минин, Кувшинников, Лапша и юродивый. Марфа Борисовна
Покорно просим.
А ты поди да принеси медку!
Минин
С гостями; уж не осуди!
И, что ты!
Иван Кувшинников, из Балахны,
Начальный человек; а это Гриша
Лапша, из Решмы, тоже воевода.
Взял мужичков, кой-чем вооружились,
Да с Богом и пошли на супостата.
И Бог помог, себя не осрамили.
Марфа Борисовна
Ну, вот спасибо за таких гостей!
Прошу садиться!
Ты, Кузьма Захарьич,
Садись вперед.
Вы гости, я здесь свой.
Лапша, садись!
Нет, мне не подобает.
Садись, я за тобой.
Минин
Ну, вот и ладно.
А! Да и Гриша здесь!
Ступай-ка в кухню,
Да и ложись на печку; там теплее.
Прощайте!
Минин
Божий человек. Лет с восемь
Тому, к нам в город он еще ребенком
Пришел и сел на паперти церковной.
Откуда, кто такой никто не знает,
Должно быть, сирота бездомный. Мало
И говорит, и только церковь любит.
Ест что дадут, спит где укажут. Разум
Нехитрый у него, а богомолен:
Пристанет к богомольцам, да и бродит
По всем обителям. В Москву ходил,
И в Киев, и к ростовским чудотворцам.
Прослышал он про разоренье наше,
И слабый ум в нем больше помутился;
Еще он тише стал, еще святее,
И все сбирается куда-то, денег
Все на дорогу просит. И за мной
Он следом ходит и в глаза мне смотрит,
Как будто он прочесть в них хочет что-то
Иль ждет чего. А спросишь, так молчит.
Неразговорчив он; вот разве вспомнит
Про красоту обителей святых,
Тогда разговорится и представит,
Как вочию, и красоту лесов,
И гор, и рек широких. Все бы слушал!
И умный не расскажет так, как он.
Домна приносит мед в жбане и стопку на оловянной тарелке. Марфа Борисовна берет стопку. Домна наливает.
Марфа Борисовна
(поднося Кувшинникову)
Медку пожалуйте, честные гости!
У нас так все с хозяйки начинают.
Нет, батюшка, уволь! Пила довольно.
Неволить не могу, я не указчик
В чужом дому.
Марфа Борисовна
Уж просим обо всей!
Григорий Как по отчеству, не знаю
Петрович был.
Покорнейше прошу!
Уж мне-то пить ли?
Пей!
Оно как будто
Нескладно мужику-то?
Не осудим!
(берет и кланяется)
Желаю здравствовать на многи лета!
Марфа Борисовна
(поднося Минину)
Кузьма Захарьич!
(отпив немного, ставит стопку)
Больше не просите!
Ну, как угодно.
Явление третье
Те же, Аксенов и Поспелов. Минин
Вот и наши идут.
Здорова ли ты здесь?
Кажись, здорова.
Поспелов
(Аксенову)
Тебе вперед.
Не местом, человеком.
Садятся. Марфа Борисовна подвигает скамейку и садится. Молчание.
Марфа Борисовна
Послушать бы теперь, Кузьма Захарьич,
Твоих речей. Сладка твоя беседа.
Да речь-то у меня одна все, Марфа
Борисовна.
Ее-то нам и нужно.
Ну, так начнем! Москва разорена?
Разорена.
Так ей и оставаться?
Как можно!
Что ты!
Сохрани Господь!
Москва нам корень, прочим городам?
Известно, корень. Что и говорить!
Минин
А если корнем основанье крепко,
Тогда стоит и древо неподвижно;
А корени не будет прилепиться
К чему?
Ну, что уж!
Господи помилуй!
Москва кормилица, Москва нам мать!
Кормилица и мать.
Родная мать.
А разве дети могут мать покинуть
В беде и горе?
Мы не покидали.
Ты сам ходил с Алябьевым по Волге
И по Оке, и воры вас боялись.
Мы с Репниным ходили и к Москве,
Да воротились оттого, что ладу
Бог не дал воеводам. Грех на них!
Им отвечать, а мы не виноваты.
Мы головы свои несли и души
За веру православную сложить;
Господь не принял.
Аксенов
Не было стратигов.
Тогда Пожарский с Ляпуновым были
Вожди искусные. Спроси, о ком
Народ молебны пел? О Ляпунове
Да о Пожарском-князе. Знать, молитвам
Не внял Господь за прегрешенья наши.
Пожарский ранен, Ляпунов убит.
Осиротела Русь! Ни воеводы,
Печальника о нас, сиротах бедных,
Ни патриарха, ни царя. Как стадо
Без пастыря, мы бродим, злому волку
Губителю добыча.
Бить волков!
Известно, бить! Уж будет, потерпели!
Мы топоры и косы отточили,
Которые об них же притупили.
Шрифт
Фон