Шрифт
Фон
Темкин
Хорошо ли съездил? Чай, мошну-то туго наколотил?
Лыткин
Да, наколотил, как же! Ты спроси, свои-то целы ли. Нажил добра! На харчи не хватило.
Губанин
И как это тебе только не стыдно людей морочить! Вестимо, даром не поедешь! Что, мы тебя ограбим, что ли?
Лыткин
Не к тому, друг, что ограбишь. Где ограбить! А вот. право, тебе, как перед истинным
Темкин
А я вот что скажу: доведись мне, я бы тебя ограбил.
Лыткин
Что ты, что ты! В своем ли ты разуме?
Темкин
Да уж ограбил бы: верно говорю. За то за самое, что денег у тебя больше всех, а ты все сиротой притворяешься.
Лыткин
Нечего в чужой мошне считать, ты считай в своей!
Губанин
(Увидав Поспелова, который выходит из Кремля)
Вон Алексей Михайлович идет.
Темкин
Вот душа-человек! Нужды нет, что из боярских детей, а много проще нашего брата будет.
Явление третье
Те же и Поспелов. Аксенов
Куда гулять изволишь, Алексей
Михайлович?
Поспелов
Пришел тебя проведать.
Спасибо! Ты отколь?
Я из собора.
Вестей несу; да только не взыщите,
Не много радости. Роман Пахомыч
Да Родион Мосеич прибежали
Из-под Москвы; отписки привезли.
Ты видел их?
Нет, не видал; Кузьма
Захарьич сказывал. К нему и стали.
Сряжаются на воеводский двор
Несть грамоту от патриарха.
Чудо
Великое творится. Божьи люди
Между врагов бестрепетно проходят
К святому патриарху и разносят
По всей земле его благословенья
И грамоты.
Ну, Алексей Михайлыч,
Уж худо ль, хорошо ли, не томи,
Рассказывай, какие слышал вести.
Прокоп Петрович Ляпунов убит
Казаками.
Да что же за напасти
Такие!
Губанин
Вот беда-то, вот поруха
Для дела земского!
Кабы не ты
Рассказывал, ни в жизнь бы не поверил.
Теперь такое время, Петр Аксеныч,
Хорошему не верь, а что дурное
Услышишь, это, брат, уж верно правда.
Так подошло, хоть не живи на свете!
Бедам конца не видно. Знать, Господь
Нам прегрешений наших не отпустит
И до конца нас хочет погубить.
Да, Петр Аксеныч, времена плохие!
Москва разорена, в народе шатость
Да рознь, за что стоять, не знают;
Целуют крест неведомо кому!
Еретикам, латинцам да ворам,
Кому попало.
Новгород Великий
Из Швеции царевича зовет;
А сын Жигмонтов, Владислав-царевич,
В Москву идет; во Пскове новый вор.
Такой, что и сказать-то непригоже;
Маринкин сын, Ивашко, тоже царь.
Аксенов
А что же рать, что под Москвою в сборе?
Что воеводы?
Розно разошлись
Которые домой, другие грабить.
Что воры не успели, то они
У православных христиан растащат.
Ужли ж совсем оставили Москву?
Остались под Москвой два воеводы:
Князь Трубецкой да атаман Заруцкий.
А что ж они?
Они-то? Целовали
Псковскому ведомому вору крест.
Все пошатнулись.
Наше место свято!
Явление четвертое
Те же и юродивый. Аксенов
Откуда, Гриша?
Ась?
Откуда, мол?
В монастыре обеденку стоял,
И панихиду пели, поминали
Аксенов
Кого?
Раба Прокофья.
Упокой,
Господь, в святых твоих селеньях душу
Раба Прокофья!
Упокой, Господь!
Он, говорят, был добрый. Я поплакал
И помянул. Подайте на дорогу!
Прими!
Лыткин
Аль ты куда собрался, Гриша?
Далеко. Длинная дорога; встанет
Так до неба достанет. Все песками
Сыпучими да темными лесами
Дремучими.
Куда ж дорога, Гриша?
К честным обителям.
Один пойдешь?
Нет, много, много.
Лыткин
Что он говорит?
Сулит дорогу, а куда? Известно,
Одна дорога; значит, все помрем;
И надо полагать, что это вскоре.
Нет, надо быть, что о другой дороге
Он говорит.
Его не разберешь;
Убогий он у нас и малоумный.
(со слезами)
Нет, вот что: храмы там без богомольцев,
Без пения. Подайте на дорогу!
Явление пятое
Семенов и Биркин. Семенов
Ну вот, Иван Иваныч, твоего
Отца и благодетеля не стало.
Всем горе, а тебе, чай, вдвое.
Что ж?
Все под Богом. Слезами не поможешь!
Всех мертвых не оплачешь!
Это так;
А все-таки тебе он благодетель,
Понеже в люди вывел, дал дорогу.
Сам виноват, гордыня обуяла,
Да и к тому ж с казаками не ладил.
Семенов
И по писанию, блажен тот муж,
Кто к нечестивым на совет не ходит;
С ворами как же ладить! Не бери
Греха на совесть! Лихом поминать
Не след тебе такого воеводу.
Его ж убили, он же виноват!
Не говори! Грешишь, Иван Иваныч!
Кого ж винить? Бояр?
(со вздохом)
И не бояр.
Нам осуждать бояр не подобает,
Мы молоды с тобой и худородны.
А виноват во всем злохитрый враг,
Злокозненный диавол, ненавистник
Спасенья нашего. Он искони
Враждует, искони злоумышляет
Расхитить божье стадо и украсть
И погубить вконец. Его-то действом
Междоусобие и рознь меж нами,
Вражда и ложь и дьявольская прелесть.
И в прелести смятеся вся земля.
(оглядываясь)
А в Нижнем шатости не замечаешь?
Нет, Бог хранит пока.
А знаешь что?
Ведь Нижний ключ всей Волги; за него бы
Король Жигмонт иль Владислав-царевич
Нам дорогую цену заплатили,
Кабы привесть к присяге. Воеводой
Быть можно. А тебя в Москву, в дьяки,
В любой приказ.
Семенов
Ты шутишь аль смеешься?
Как хочешь понимай!
Как понимать!
Изменником я не был и не буду,
И с дьяволом быть в доле не хочу;
Зане отступникам страшна кончина!
Идут во ад, и во святых церквах
Поминовенья о таких не будет,
И приношенья неприятны Богу,
И будет им мученье без конца.
Шрифт
Фон