Призыв колдуна повис в воздухе. Любопытство оказалось сильнее страха. Лёгким движением руки вождь отодвинул Изогнутое Копыто в сторону и кивнул Голубой Ящерице:
Скажи, что он может взять эту вещь.
Мы просто обязаны спасти этого парня, решительно заявила Гел-Мэлси. Такой талант не может пропасть ни за что ни про что в дебрях Гватемалы. Он должен служить всему человечеству.
Полностью с тобой согласна, кивнула Дэзи, от восхищения роняя слюну с острого розового язычка.
От переполняющих ее чувств на глаза дочери вождя навернулись слёзы. Любовь бурлила у неё внутри, то ли в груди, то ли в животе, покалывала в кончиках пальцев, резвыми щекочущими мурашками пробегала по позвоночнику и шее. Казалось, еще немного, и ее сердце не выдержит и разорвется.
Володя спрыгнул с моноцикла и вновь поклонился. На миг он забыл об опасности. Он снова был артистом, и публика принимала его с откровенным восторгом. Он был счастлив.
"Слава Богу, что он закончил, мелькнуло в голове у Голубой Ящерицы. Ещё чуть-чуть, и я, наверное, умерла бы от восхищения. Как, должно быть, прекрасно и романтично умереть от любви".
Они заперли пленника в прочной бамбуковой клетке и, выставив охрану, начали готовиться к погребению.
Я тоже так думаю, дочка, с сожалением сказал Сын Водосвинки. Этот бледнолицый довольно забавный и, судя по всему, совершенно безвредный. Мне самому не хочется убивать его, но я не обычный человек, я вождь, и интересы племени для меня превыше всего.
Интересы племени? возмутилась девушка. Позволить им растерзать ни в чём неповинного человека это, по-твоему, в интересах племени?
Племя считает, что да, а я не могу идти против своих людей, объяснил вождь. И растерзать они собираются не человека, а бледнолицего. Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь. Таков закон, и не в наших силах его изменить. И вообще ты ещё слишком молода, чтобы понимать что-то в высокой политике.
В высокой политике? яростно взвизгнула Голубая Ящерица. Это ты свои мелкие дрязги с колдуном называешь высокой политикой? Да у тебя мания величия, папочка! Володя один стоит всего вашего племени с его вечными заботами об охоте на несчастных маленьких зверьков и собирании гусениц или корешков. Он делает вещи, которые под силу только богам. Он такой красивый, умный, добрый и понимающий
Сядь! неожиданно рявкнул Сын Водосвинки. Сядь, замолчи и слушай, что я тебе скажу!
Запнувшись на середине фразы, напуганная выражением ярости в голосе отца, девушка автоматически опустилась на циновку.
Вот так-то лучше, жёстко и сурово произнёс вождь. Я больше не желаю слушать этот бред. Если ты ещё раз посмеешь возразить мне или заговорить о пленнике, я тебя саму свяжу и посажу в клетку до самого конца казни. Племя желает его смерти, и он должен умереть на погребальном костре
Могучей Черепахи. А чтобы поменьше жалеть его, ты бы лучше подумала о том, что без статуи бога-ягуара нашему племени придёт конец. Но не это заботит тебя. Твои мысли заняты исключительно белым чужаком из враждебного рода, и то лишь потому, что он молод, неплохо сложен и не похож на твоих соплеменников. Мне стыдно за тебя, Голубая Ящерица. Если бы твоя мать была жива, она тоже стыдилась бы тебя.
Но почему племя обязательно должно исчезнуть, если статуя не вернётся? спросила Голубая Ящерица. Неужели ничего нельзя с этим поделать?
Тебе прекрасно известно, что такое табу, сказал Сын Водосвинки. Если бог-ягуар не примет причитающуюся ему каждые девять лун жертву, мужчины племени не смогут соединяться с женщинами, и у людей пипиль перестанут появляться дети. А без детей племя умрёт.
А что произойдёт, если мужчины соединятся с женщинами без принесения жертвы богу-ягуару? спросила девушка.
Это невозможно, пожал плечами вождь. Это невозможно потому, что это табу. А табу нельзя нарушать.
Детективы распластались по земле, стараясь слиться с ней.
Луна чересчур яркая, покачал головой Чанг, с неодобрением глядя на ночное светило. Хорошо, что индейцы слишком заняты своими проблемами, а то бы они нас уже давно заметили. Молодые, упитанные собаки что может быть лучшим лакомством для мрачных изголодавшихся дикарей?
Я больше не могу, всхлипнула Дэзи. Вы заставили меня вываляться в грязи, маскируясь под спецназовца. Вы не имеете права так поступать со мной. Я секретарша, а не чёртов зелёный берет или шизанутый морской котик. Что станет с моей восхитительной белой шерстью? Я потеряю свой естественный цвет и стану отвратительной пегой шатенкой.
Это поправимо, ехидно улыбнулся Чанг. Если тебя не устроит твой новый окрас, мы побреем тебя.
С трудом сдержав порыв вцепиться в крысиного босса (это могло бы выдать их местонахождение), Дэзи, оскалившись, прошипела сквозь зубы:
Между прочим, крыс дикари тоже едят, причем с большим аппетитом. Надеюсь, они тебя побреют прежде, чем пожарить.
Если вы сейчас же не прекратите цапаться, не выдержала Мэлси, нас всех тут слопают за милую душу вместе с несчастным циркачом на десерт.
И что же мы будем делать? спросил Вин-Чун. Если нельзя подобраться поближе, как мы освободим пленника?