Под большим шатром
Голубых небес,
Вижу даль степей
Зеленеется.
И на гранях их,
Выше темных туч,
Цепи гор стоят
Великанами.
Никитин, Русь
Развивались и переносные значения слова грань . Однако его семантическое развитие в общем было более ограниченным, нежели развитие слова рубеж . Современные значения последнего: 1. Линия, черта, разделяющая смежные области, участки и т.п.; граница. 2. Государственная граница. 3. Линия обороны, укреплений (Слов. Акад., XII, 1961). И слово граница вслед за гранью , утратив значение межевой приметы, со временем стало более богатым в семантическом отношении. Под границей подразумевают и естественную (как ров, река) и условную линию, разделяющую смежные земли, области и т. п., и государственный рубеж, а в переносном смысле и меру, предел дозволенного, принятого (Слов. Акад., III, 1954).
Возвращаясь к истории рубежа, грани и границы , в их взаимных отношениях отмечаем следующее: они и прежде были спутниками, однако не с точки зрения смысла (именовали знаки разные, а не одинаковые), а по назначению, функции служили названиями межевых примет; утрата этими словами значений межевых примет и приобретение нового значения («линия раздела») сделали их синонимами спутниками по смыслу. А далее грань переживает специализацию: отпадает значение «государственная граница». Напротив, рубеж становится многозначным, как было отмечено выше. В значении «государственная граница» рубеж и граница совпадают, а слова, образуемые с их основами, обнаруживают осязательные расхождения. В употреблении слово пограничник , а не порубежник , пограничная , не порубежная застава, пограничный , не порубежный инцидент; заграничный , а не зарубежный паспорт, однако зарубежные , а не заграничные страны, зарубежная , а не заграничная литература. Как будто намечается такое различение: слова, соотносимые с границей , служат названием того, что более или менее непосредственно связано с пограничной чертой, а слова, соотносимые с рубежом , означают обыкновенно то, что за этой чертой находится, но непосредственно с ней не связано. Это различение, можно думать, свидетельствует о начале пока сокровенного, неуловимого семантического расхождения между рубежом и границей как синонимическими образованиями. Если расхождение в их семантике лишь косвенно угадывается, их стилистическое различие проступает сравнительно явственно. Так, в торжественной, патетической речи мы предпочитаем говорить о защите священных рубежей Родины. Границы с
таким определением здесь менее подходят.
Итак, слова встречаются, сопутствуют, разлучаются. Все Это происходит не само по себе, а в ладу с новыми < потребностями общения, с новыми требованиями жизни, которые она предъявляет к языку. Подобные встречи и расставания на смысловых путях и перепутьях в сложной системе языка знаменуют ее извечное беспредельное усовершенствование.
Как слово-жалоба превратилось в требование
Старославянское наследие в русском языке довольно значительно и составляет большой культурный вклад. Одно из его частных проявлений наличие в русском языке слов с такой приметой, как сочетание жд (из древнего dj): нужда, надежда, одежда, рождать и т. д. Собственно русские слова имеют в этих случаях ж : нужа, надежа, одежа, рожать и т. д. От тех и других возможны были параллельные производные образования. Все, что связывали с нуждой , называли когда-то нуждьнымъ , а от русского слова нужа нужьнымъ . В прилагательном нуждьныи согласный д впоследствии мог утратиться, и оно в результате этого могло совпасть с нужьныи (в современном русском нужный ). Так или иначе, прилагательное нужный исторически родственно и нужде и нуже . Употребление старославянских образований было характерно для книжного языка, а русских для народной речи и деловой обыденной письменности. Но такое распределение в связи с проникновением книжных слов в народную речь и обыденную письменность со временем нарушилось. Вследствие этого славянизм нужда , как и многие другие славянизмы, вышел за рамки книжного языка, а нужа , по современным данным, на грани исчезновения.
В сознании современников слова нужда и нужный между собой не связаны. И это объясняется не только тем, что ныне в семантическом отношении между словами нужда и нужный нет точек соприкосновения, но и утратой образования нужа , с которым в качестве производного прилагательное нужный легко соотносилось. О былой употребительности в народной речи образования нужа свидетельствовали пословицы: Горька нужа и вчуже; Нет, хуже нужи да стужи; Добьет нужа до худого мужа (Даль, Слов.). Еще в середине прошлого века в отдельных народных говорах соотнесенность прилагательного нужный с нужей была очевидной: « Нужный , стар., а иногда и доселе в народе: бедный, нищий; убогий, скудный; нужливый, связанный с нуждою, нужей; тяжкий, стеснительный, изнурительный... Он нужно живет , бедно. Нужный год , голодный» (Даль, Слов.). В Тверской и Псковской губерниях нужен означало «беден», вместо ни беден, ни богат говорили ни нужен, ни богат ; в Новгородской губернии нужной по значению равнялось словам небогатый, скудный, убогий Мужик-то нужной: ни двора, ни кола нету ; в тех же северных местах нужиться значило «нуждаться», а нужье «недостаток, бедность» (Доп. к Опыту).