После его ухода Аня подолгу проветривала кухню ждала, пока уйдет дым дешевых сигарет, запах вокзальных чебуречных, бездомных кошек, обшарпанных подъездов. Запах неудачника, которым за версту разило от Толика. Аня не смогла бы описать его, но узнавала всегда запах несостоятельности не только материальной, но и моральной, как выразился бы Толик.
Такова была неутешительная история второго Аниного брака. А ведь был и первый.
Едва окончив десять классов, Аня переехала жить к своему бывшему однокласснику, чем в самое сердце поразила остальных одноклассников и его мать. Мальчика звали Максим, для домашних Марсик. И эта кошачья кличка была все, что Аня сегодня способна была вспомнить о нем.
На полгода жизнь их превратилась в каникулы. Они спали до обеда, валялись в постели до вечера, а вечером отправлялись в кино или куда-нибудь потанцевать. Поздний ужин в ресторане. Шампанское и мороженое. Возвращались далеко за полночь и ложились спать.
Марсик прифарцовывал у одной из интуристовских гостиниц, деньги хранились у него в карманах кучей смятых бумажек: Каждый вечер он заводил один и тот же разговор, предлагал Ане оформить их отношения. Но Аня тогда была настроена по-молодежному экстремистски. Регистрация брака, считала она, разрушает любовь.
Через полгода мать спровадила Марсика в армию. Ане стало скучно и неловко жить с его матерью, и она вернулась к себе домой. Еще полгода они переписывались, а потом и переписка заглохла, не говоря уже о чувствах. Аня даже не могла теперь вспомнить, кто первый на чье письмо не ответил.
А потом она поступила в университет, жизнь ее резко изменилась.
Однажды она
увидела Максима на автобусной остановке, и в страхе, что придется с ним о чем-то разговаривать, а разговаривать было совершенно не о чем, Аня отправилась до метро пешком. Она шла быстро и не оглядывалась. На эти праздные полукриминальные полгода своей жизни ей не хотелось оглядываться.
От школьных подруг, которые изредка позванивали Ане, она узнавала, что Максим поехал в Германию за подержанными автомобилями, чтобы здесь их перепродать. Что Максим передает ей привет. Что он сидит в берлинской тюрьме за какие-то паспортные нарушения. И снова передает Ане привет.
Вскоре Аня переехала жить в другой район города и всех своих школьных друзей, включая первого мужа, окончательно и с облегчением потеряла из виду. Прошлым своим Аня не дорожила. Настоящее и будущее всегда казались ей более привлекательными.
Не реже чем раз в полгода Аня кардинально меняла прическу, гардероб, знакомых, места, где можно поужинать. Муж Толик и подруга Наташа были единственными, кто задержался в ее жизни надолго. Но Толика из этого короткого списка можно уже вычеркнуть.
Если Анин первый брак был похож на неудачный анекдот, то второй претендовал на звание затянувшейся сентиментальной мелодрамы.
Позавчерашний визит Толика сыграл роль катализатора в долгом процессе накопления брезгливости. В день своего тридцатилетия Аня выгнала мужа навсегда, в том числе и из своего сердца. А также навсегда избавилась от матримониальных иллюзий. На работе ей хорошо с коллегами, в кафе с подругой Натальей, а дома одной. И незачем нарушать это равновесие. Следующие тридцать лет жизни можно наконец посвятить себе.
Взгляд Ани рассеянно скользил по чисто прибранной комнате. По стеллажам из светлой березы с толстыми фармацевтическими справочниками на нижних полках, американскими и английскими романами на языке оригинала на верхних. Блуждал по гравюрам начала века на стенах, по коллекции джазовых пластинок, по пестрым подушкам, в хорошо организованном беспорядке разбросанным на мягком кожаном диване.
Все Ане нравилось в своей квартире, месяц назад отремонтированной и заново обставленной. Здесь было все, что ей нужно для работы и для отдыха, для приема гостей и для одиноких лирических размышлений. Не было только места для этого шута горохового, бывшего мужа не было и не будет.
Взгляд Ани наткнулся на экран телевизора. «Какое приятное лицо!» подумала она, рассматривая молодого, самоуверенно улыбающегося мужчину, который беззвучно открывал и закрывал рот. Про таких, рекламируя одеколон, говорят дерзкий, но нежный. Аня вернула звук.
И на прощание хочу пожелать вам как можно реже испытывать потребность обращаться к нам, завершил свое выступление гость телешоу. Невидимая аудитория разразилась аплодисментами, за которыми последовала реклама зубной пасты, которой Аня и так пользовалась.
Аня попыталась угадать, кто же он. Вот о ком нельзя было сказать, что жизнь его не удалась, так это о парне из телепередачи. Твердый взгляд зеленых глаз, легкая ирония в интонациях, в меру раскованные движения, отлично сидящий костюмчик.
На милиционера он не был похож слишком независимые манеры. Так ведут себя разве только полицейские в энергичных голливудских фильмах. Куда еще обращаться неприятно? К врачу-венерологу. А что, если он сотрудник похоронного бюро? С такой артистической внешностью он способен неплохо утешать молодых вдов.
Аня изумилась собственному цинизму и нажала на красную кнопку пульта. Экран телевизора сузился до сверкающей точки и погас.