Но годы шли, пустеющих особняков в центре не осталось, и Крысолову пришлось рыскать по окраинам. Находки здесь были победнее, потому что дома не такие старые. Например, этот строили пленные немцы мосле войны. По-настоящему богатых людей тогда просто не было, поэтому Крысолов даже не мечтал о кладе.
Спускаясь по лестнице, он стал обходить квартиры. Четвертый этаж ничего. Третий пусто. Второй девчачьи слезы: крохотная золотая сережка с красным камушком. Чтобы достать ее из щели, пришлось отрывать ломиком доску с пола. Поднялся скрип на весь дом. Крылов хватался за сердце и бросал это дело, но любопытство взяло верх: оторвал все-таки. Сережка не стоила волнений.
Первый этаж опять пустышка. Подвал А подвал оказался заперт. Странно. В доме успел пошарить не один человек: все замки выломаны. Почему не тронули эту дверь?.. А если раньше она была открыта и только теперь кто-то заперся в подвале? По спине пробежал холодок. Захотелось уйти сейчас же, не возвращаясь за оставленным на лестнице тяжелым мотком провода. «Бомжи не стали бы запираться», успокоил себя Крысолов и поглядел в замочную скважину. В подвале было темно.
Он вбил в щель заостренный конец ломика, нажал И полетел на пол, еле успев увернуться от падающей двери. Косяк оказался трухлявым, как старый пень, и выпал вместе с ней.
От грохота у Крысолова заложило уши. Нервы сдали, он в два прыжка заскочил под лестницу, выключил фонарик и затаился в темноте.
Светящаяся секундная стрелка часов ползла как черепаха. Пока она описывала первый круг. Крысолов вспоминал, как его чуть не забили до смерти. От нападавших поняло прокисшим потом, а лиц он не рассмотрел. Кажется, среди них была женщина Кончать надо с этим занятием, сказал он себе на третьем круге. А на пятом решил, что, если бы в доме были бродяги, они бы уже прибежали па шум.
Осмелев, он включил фонарик и вошел в подвал. Ого! В глаза бросилась необычная толщина стены: метра полтора. Крысолов постучал по ней ломиком, сбивая штукатурку, пока не обнажилась древняя кирпичная кладка. И толщина стен, и кремлевский малиновый оттенок кирпичей, и сводчатые потолки все говорило о том, что подвал старше дома лет на двести.
Здесь уже пахло настоящим кладом. Чем длиннее история, тем больше в ней крови, а без крови не бывает и кладов. Драгоценности прячут по разным причинам, а не возвращаются за ними только по одной: из-за смерти.
В остальном подвал был как подвал: трубы да хлам. Голохвостые гвардейцы занимались своими делами. Часовые привставали на задние лапки, когда на них падал свет фонарика. Сняв со стекла красную резинку, Крысолов посветил в глубь подвала. Ничего похожего на лежку бомжей там не было: ни матраса, ни тряпья. Он включил металлоискатель И вздрогнул от неожиданности. Наушники оглушительно пели чистым звоном серебра и золота!
Крысолов проверил настройку: вдруг вся музыка из-за железных труб? Нет, ничего не сбилось, металлоискатель уверенно писал: «Аи» «аурум», знак золота в таблице химических элементов. А ведь Крысолов еще и не искал, штанга с катушкой лежала у него на плече.
Водя катушкой вверх-вниз, он пошел вдоль стены. Звон в наушниках усиливался, подсказывая, что клад
все ближе. На экране выскакивали черные столбики, лесенкой поднимались до верхнего края и гасли прибор, настроенный на поиск мелких предметов, зашкаливало. Шагов через пять звон перешел в хриплый вой, и металлоискатель отключился что-то повредилось в нежных компьютерных мозгах. Черт с ним, подумал Крысолов. Ему теперь не нужен металлоискатель. Разве что иногда подвалить на двух джипах с охраной и поискать клады для развлечения.
Спятивший прибор успел подсказать место. Штукатурка легко крошилась под острием ломика. Показались кирпичи, и Крысолов стал расковыривать цемент. До богатства оставались минуты и сантиметры А ломик надо будет позолотить и повесить на ковер, как старое и надежное оружие.
Предупреждающе пискнул часовой. Крысолов обернулся и увидел ржавую трубу. Золотой мираж занимал его мысли, и кладоискатель даже не понял, откуда она взялась и почему стремительно летит ему в лицо.
Глава IIЗАГАДКА БОРДОВОГО «ЖИГУЛЕНКА»
Мама раскраснелась от удовольствия: хитрый Дед играл на самых приятных струнах. На Сочинском телевидении она была корреспондентом, а тут сразу ведущая, и где? В Москве!
Чур моя комната с окном на улицу! Оттуда видно университет, сказала Маша.
Как хочешь, согласился Дед. Тогда моя с окном во двор. Буду за правнуками приглядывать.
Маша фыркнула.
А что, думаешь, не доживу?! Дед воинственно задрал подбородок. Фигушки! Я слово дал еще в тюрьме!
Кому?
Да ходил ко мне один тип: «Мистер Ален, если вы не согласитесь на сотрудничество со спецслужбами Соединенных Штатов, то сможете покинуть Соединенные Штаты только в виде посылочки с пеплом». И так раз в месяц, одиннадцать раз в год, а на Рождество не приходил, но присылал открыточку. А я однажды разозлился и говорю: «Помяни мое слово, я вернусь домой и еще правнуков буду нянчить! А вот если я соглашусь на предательство, то даже мой пепел Россия не примет. Там удобрений хватает».