Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Ты квас-то пей!
Я пью
Пусть поможет и Рогнеда. Ее люди вполне могут наткнуться на труп если того неизвестного отрока все же догнали и порешили если это не сами разбойники. Красавица атаманша божится, что нет. Скорее всего, именно так и обстоит дело. Зачем разбойникам бедолаги мальчишки? Чего их убивать-то. Разве что разве что отомстить ловчему Еремею!
Дева скосила глаза, скривила губы:
Чувствую, о чем ты подумал. Да, я не люблю Еремея-охотника. Можно сказать, ненавижу. Немало он крови моим людям попортил, немало. Но убивать его детей я бы не стала. Я б лучше его. И то раньше. Пока не было здесь тебя, князь. Уж ты-то меня из своих лесов не прогонишь Ведь не прогонишь? Ведь верно? Ведь так?
Ну ты, Рогнедушка, и зануда!
Кто-кто?
Настырная, говорю.
Это разве плохо?
Привстав, девушка потянулась, как кошка, изогнула спинку и, погладив себя по талии, улеглась на живот. Повернув голову, игриво прищурилась, прошептала:
Помнишь, ты мне раньше спинку гладил?
Почему ж раньше? Могу и сейчас а иди-ко!
Поглаживания и ласки сами собой перешли в бурное празднество любви, девушка снова стонала, изгибалась, и даже прикусила губу в порыве вновь нахлынувшей страсти, неудержимой, могучей, словно волны океана, великого океана любви!
Была ли это и в самом деле любовь? Скорее, нет, нежели да. Просто влечение, пусть даже не только плотское. Довмонт всегда любил только одну женщину впрочем, нет двух. Покойную свою супругу Бируте и Ольгу, Оленьку, оставшуюся где-то далеко-далеко, в мечтах.
Так ты поможешь мне, Рогнеда? князь вытянулся на ложе, погладил по голове расслабленно прильнувшую к нему деву.
Красавица улыбнулась, прикрыла пушистыми ресницами глаза:
Знаешь же, что помогу. Чего хочешь на этот раз? Кого-нибудь нужно тайно убить?
Довмонт расхохотался:
Ну, это я и без тебя слажу. Нет, не убить. Разузнать кое-что.
И что?
Князь рассказал про отрока. Который вроде бы как спасся, убег. Или все же нет, и лежит где-то в лесу, неподалеку от берега, и гложут его тощее тело жадные дикие звери.
Если убит рядом с рекою найдем, сверкнув очами, заверила атаманша. От зверя мертвеца не спрячешь. Лисы, волки все одно кто-нибудь подъедать начнет. Да и запах А вот если убег
Скорее всего в Застенье. Но там и мои люди поищут. Они и немцев найдут если те при делах, конечно.
Князь кратко пояснил, кого именно надо искать. Нищего, вечно голодного, отрока
Ложку, говоришь, изгрыз? засмеялась разбойница. Вот уж поистине голодный.
Она хотела уйти так же, как и явилась через окно, по крышам, но князь не разрешил. Улыбнулся, быстро одеваясь, помог деве застегнуть рубаху:
Нет уж, милая, пойдем-ка, я тебя провожу.
Да я б и
Нет, пойдем. Ты уже как-то раз чуть не сорвалась.
Рогнеда вскинула брови:
Откуда знаешь?
Так мои люди всегда за тобой следят, расхохотался Довмонт. Когда ты тут лазишь.
Следят? Значит, ты
Все знаю. Жаль, ты редко бываешь
Чаще не могу пойми
Девушка опустила ресницы и, чмокнув князя в губы, взяла его за руку:
Ну, пошли? Да а кто следит-то?
Да уж не кто попало, не бойся, покивал князь. Гинтарс вернейший мой человек.
А! Тот красавчик литвин
Но-но! Не очень-то на людишек моих засматривайся.
На улице еще было темно, но восточный край неба уже алел рассветом. Еще немного и станет светло, запоют ранние птахи, и первый луч солнца упрется в слюдяные окна хором.
Я отворю ворота, мой князь, верный Гинтарс возник из темноты, неслышно, как оборотень.
Разбойница вздрогнула и тут же улыбнулась, сверкнула глазищами из-под мохнатой, натянутой на самый лоб шапки:
Здрав будь, отроче.
И ты будь здрава, дева.
Литовец вежливо поклонился и принялся лично отодвигать тяжелый воротный засов. Конечно, стража была в курсе дела, но так, поверхностно: мол, кого-то надобно выпустить без лишних слов. Кого именно им знать было не надо, хватало и Гинтарса. Сей верный ратный слуга уже был пожалован князем землицей и званием сотника. С того момента, как Довмонт тогда еще Даумантас впервые увидел парня еще совсем мальчишкою, прошло уже около четырех лет. За это время Гинтарс вырос, раздался в плечах и вытянулся но по-прежнему оставался все тем же добрым и преданным парнем с копною светлых волос и горящим взором больших светло-голубых глаз.
На траве уже выпала роса. По светлеющему небу побежали сизые облака, подул ветер, и Довмонт заботливо запахнул на Рогнеде плащ.
Смотри, не простудись, девица.
Уж как-нибудь. Прощай.
Прощай
Одарив на прощание улыбкою, разбойница скрылась в ночи и тотчас где-то за углом, за длинной оградою, заржали кони. Послышался стук копыт
Уехала, улыбнулся князь. Ну, в добрый путь
Князь Аспирант Игорь Викторович Ранчис, петербуржец с литовскими корнями именно им и был когда-то кунигас Даумантас, псковский князь Довмонт. С помощью языческих литовских жрецов сознание Игоря перенеслось далеко в прошлое, дабы уничтожить проклятье Миндовга, вплотную касавшееся семьи Ранчисов.
Довмонт принял крещение только имя Христа могло справиться с языческими проявлениями сознания. Только как христианин, Игорь смог сохранить свой разум ставший частью сознания Довмонта. Навсегда. Без всякой надежды на возвращение. Более того именно это и сняло проклятье Миндовга. Там, в том мире, все остались живы. И Лаума, сестра, и юная красавица Ольга невеста а теперь уже и жена.