Чертыхаясь, Ершов поднялся и вышел из дома. Свежий утренний ветерок отгонял ночные эскадрильи, и, усевшись в кресло-качалку, Сергей облегченно вздохнул.
Луг начинался прямо за участком с террасы видны были кроны огромных редких дубов и ясеней. Солнце только собиралось проснуться, но край неба уже был отчеркнут ровной линией, делящей его на два поля, голубое и розовое.
Дышалось легко. Ершов потянулся и начал вспоминать то, что узнал вчера вечером. '
Месяц назад Дарье Пироговой исполнилось двадцать лет. Родители ее работали в Анголе, а Даша обитала здесь с бабушкой. Юбилей отпраздновали в городе, а на следующий день, оставив бабушку убирать квартиру, Дарья с компанией приехала на дачу. Прикатил и ее однокурсник Николай Яковлев сын обкомовского секретаря. В ту же ночь между ним и Петей произошла ссора, разозленный Николай ушел с пироговской дачи. С тех пор никто его живым не видел. Однако обнаружилось это не сразу. Родители Николая навещали тогда заграничных друзей-марксистов, и только когда они вернулись домой, забили тревогу.
А потом в дело вмешалась погода. Если бы стояло вёдро Как бы все обернулось? Но жара была страшная, болотца обмелели, и втиснутое под корягу тело Николая Яковлева оказалось на поверхности. Через день к Вербиным нагрянула милиция, Петра арестовали и обыскали дачу.
Ершов грустно вздохнул. Мало того, что ему хотелось помочь Петру, он даже обещал это сделать. Но если бы Сергей знал как?
Поселок еще спал. Сергей вышел на дорогу и побрел к даче Пироговых. Когда-то Ершов знал Дашу, но тогда она была совсем крошкой, а десять лет разницы представлялись непреодолимым барьером. Пироговы жили в противоположном, верхнем ряду домов. Сергей долго с улицы осматривал участок, виднеющееся за яблонями здание, а потом возвратился к Вербиным и прошел через их двор. Ключа от общей калитки у Сергея не было. Он медленно потопал к тому болотцу, где нашли тело убитого.
Сразу за забором шли две тропинки. Одна, нависая над оврагом, уходила вдоль дач направо, вторая спускалась вниз, на мостик, к которому сбегались дорожки от десятка дач. Перебравшись через овраг, Ершов зашагал по протоптанной в траве пыльной тропе. Она виляла, словно пьяная, но Сергей знал характер луга: срежешь чуть в сторону, думая укоротить путь, ан нет, уткнешься в яму, низину, топь. Вскоре он нашел, что искал. Со стороны, метров с трех, никто и не подумал бы о том, что где-то совсем рядом притаилось болотце, наоборот, почва здесь поднималась вверх, а на самой вершине предполагаемого холма тянулись к небу два старых дуба, но, приблизившись к ним вплотную, вы вдруг замечали покрытую ряской и водяными лилиями промоину метра три в диаметре. Долго стоял Ершов в задумчивости.
После завтрака Сергей еще раз расспросил Валентину Михайловну о подробностях:
А вы не знаете, каким оружием убили Яковлева?
Валентина Михайловна вздохнула:
Разве они о чем-то говорят, они только сами спрашивают.
Следователи?
Ну да. Но когда у нас был обыск, забрали обе пилы, и еще говорят, что у бедного покойного на
шее страшная рана. Должно быть, его пилой зарубили, но это я могу только предполагать. Вот завтра на допрос вызывают, может, что-то выведаю. Я ведь и адвоката уже наняла, но и он мне ничего не говорит, хоть бы отец вернулся, а пока лишь на тебя надежда.
А у вас в поселке раньше убийств не случалось?
Валентина Михайловна на мгновенье задумалась:
Два, да нет, уже три года назад Гришу Ермолаева убили.
Гришу? удивился Ершов, знавший парня в детстве.
Да. И убийц не поймали.
Это тоже на лугу случилось?
Нет. Возле самого шоссе. Он с девушкой по лесу гулял, а на него свора хулиганья налетела. Девушку изнасиловали, она хоть жива осталась, а его изуверы так изуродовали, что смотреть было страшно, не тело, а сплошной синяк. Вася Ермолаев отец Гриши тогда чуть с ума не сошел, поседел за пол года.
А девушка?
Петя рассказывал, Валентина Михайловна всхлипнула, бедняжка потом от нас совсем уехала. Она была полуеврейка. После этого случая ей сразу же визу дали.
Валентина Михайловна, хочу посоветоваться. Как вы думаете, ничего, если я для начала навещу Дашу Пирогову и Ермолаева?
Что ты? Возьми электрическую пробку, я ее у Васи брала. Он у нас человек незаменимый, до органов на заводе парторгом работал, и починить все может, и любая мелочь у него в запасе есть. Так ты зайди к нему и отдай от меня пробку. А Дашеньку не бойся, они Что за напасть-то на нас Вербина вздохнула. Они Понимаешь, Сережа, мне казалось, что Петя на ней жениться собрался. Даша тоже сейчас страдает, конечно, не так, я мать, но
Дарья Пирогова сразу узнала Ершова, он остался для нее таким, каким она его и помнила. А вот ее преображение из семилетнего ребенка в женщину поразило Сергея: Даша оказалась высокой кареглазой барышней с легким, гибким телом.
Ее лицо было спокойно. Но Ершов чувствовал, как часто бьется сердце девушки.
Милая Дашенька. Ершов состроил на лице гримасу искушенного, бывалого мужика, которому и черт не страшен, ибо его воробья стреляного на мякине не проведешь. Чтобы спасти Петра, придется поймать настоящего убийцу. Ты должна помочь мне.