Прочитав их, Павел Иванович чему-то усмехнулся и спросил:
Майор Сарматов знакомое имя. Не могу припомнить, откуда оно у меня на слуху...
Мы его к Звезде Героя представляли, но, как говорит мой адъютант, мимо денег.
Нас надо понять его дела не для засветки. Сарматов... Сарматов... А, припоминаю... Это он, кажись, в соседнем с Никарагуа государстве фейерверк устроил?..
Возможно... Но это далеко не весь его послужной список.
Вот видишь!.. Тем более никакой огласки быть не должно...
Павел, мне-то ты хоть можешь сказать, по какой надобности мою лучшую группу под откос пустили? прервал брата генерал.
Обстоятельства так сложились, ответил тот, наблюдая за крикливым утиным семейством, хлопочущим в камышах.
Как так? продолжал упорствовать генерал.
Очень просто... задумчиво произнес Толмачев-старший. Политбюро приняло-таки решение об уходе из Афганистана... Встал резонный вопрос: как уходить?.. Можно нанести массированный удар авиацией с аэродромов Союза и, пока афганцы будут очухиваться, уйти. Или, учитывая, что Восток дело тонкое, уговорить их полевых командиров не стрелять нам в спину за щедрый бакшиш, разумеется. Если принять первый вариант, то мы получим одни головешки от их городов и кишлаков и визг мировой общественности. Второй вариант тише, надежней и, сам понимаешь,
намного дешевле. Но как узнать, кто из их полевых командиров чем дышит?..
Так вот зачем понадобился американский полковник! покачал головой генерал. А я-то голову сломал!..
Понял наконец? На нем агентура в отрядах духов...
А чтобы ЦРУ не возникало, его надо было захомутать на афганской территории, так?..
Прорабатывалось несколько сценариев, пожал плечами Павел Иванович. Но предпочтение после долгих сомнений все-таки отдали этому... ЦРУ планировало создать проамериканское правительство из самых непримиримых полевых командиров, но, судя по твоему донесению, вопрос с повестки дня теперь снят... Это косвенно подтверждается уступчивостью афганской делегации в Женеве. Матерый цэрэушник из колоды выпал, тоже плюс. Но в целом ты прав мимо денег!
Понятно... Меня сейчас другое интересует: куда запропастился наш любовник войны этот героический майор вместе с американцем? Ни слуху ни духу от него. Одна надежда, что Сарматов калач тертый... Если только не погиб он, то обязательно выберется, вздохнул Сергей Иванович и, тряся донесением, вдруг меняя тон, жестко спросил: Брат, ответь мне на вопрос: почему вертолет на точке рандеву истребителями не прикрыли?
Все было согласовано с Генштабом, с командованием контингента, начал объяснять Павел Иванович. И вдруг накануне звонок из Кремля: «Вы что, мудаки, в Женеве переговоры, а вы на пакистанской границе костер разжигаете!» Вот и весь разговор!..
А спрос с тебя, брат, ты крайний! жестко, с нажимом сказал Сергей Иванович. Задание провалено, группа, считай, погибла, едва не спровоцирован конфликт с Пакистаном, шум на весь мир, перед Наджибуллой пришлось шапку ломать... Да и у американцев лишний аргумент не в нашу пользу.
Если бы не этот звонок! воскликнул Павел Иванович, и в голосе его послышалось сожаление.
Звонки из Кремля к делу не пришиваются, угрюмо заметил Сергей Иванович, глядя словно сквозь брата.
Тот криво усмехнулся и промолчал.
Скорее всего, через тебя ко мне подбираются, вдруг выдал Павел Иванович. Ведь я Хозяину идею этого задания подкинул...
О Толмачевых они зубы сломают, сволочи! выдохнул брат-генерал. Надеюсь, что ты без драки уйдешь?
Уйду! кивнул Павел Иванович. Уйду по-английски, не прощаясь, но немного позже... Скоро все уйдем...
Ты?.. В своем уме?.. Кто с небес на грешную землю по своей охоте падал?
Ваше превосходительство еще не понял, что к чему? пытливо поглядел в лицо брата Павел Иванович.
Ты о съездовской говорильне, что ли?
Там за ширмой подготовки нового Союзного договора фактически произошел сговор. Тот договор, на котором настаивают националы, это конец Союзу, социализму. А у Хозяина нет политической воли укоротить их самостийные аппетиты.
Ты так спокойно говоришь об этом!
Спокойно не спокойно, уже не имеет значения.
Господи, как же это может быть, брат?! осевшим голосом выдавил Сергей Иванович.
Как? усмехнулся Павел Иванович. Изволь! Сначала Хозяин и компания подпишут с Америкой где-нибудь на Мальте договор о нашей полной капитуляции...
Скажешь тоже, капитуляции! возмущенно фыркнул генерал.
Неважно, как эта бумажка называться будет... А потом все посыплется... И начнется, брат, то, ради чего огород городили, третий в истории России передел собственности.
Подожди... Первый передел в семнадцатом...
Первый, я считаю, был при Иване Грозном! перебил брата Павел Иванович. Грозный-царь отнял у бояр наследные вотчины и поделил их между служилым людом и опричниками. Третий, брат, третий!.. А теперь «опричники» сами заберут собственность общегосударственную в полное частное владение.
Какие еще «опричники»? удивленно хмыкнул генерал.
Современные, брат, «опричники» секретари райкомов, горкомов, обкомов, директора заводов и фабрик, извечно воровское племя торгаши. Много чего перепадет криминалу, но самые жирные куски: нефть, газ, металл, сырьевые ресурсы тем, кто рангом повыше, и иностранному капиталу, а также тем, кто попроворнее.