И его тоже.
Не пугайтесь его строгого вида. Он замечательный ученый, единственный обладатель докторской степени Гарвардского университета здесь и, конечно же, даст вам лучший совет, чем я. Но честно, вы это серьезно? По-моему, вы меня дурачите.
Немножко.
Ну, это вам удастся гораздо лучше, если мы немного выпьем. Как я уже упомянула, предпочитаю бурбон.
Прекрасное предложение. «И какое неожиданное», подумал я про себя. Договоримся. А сейчас мне нужно дождаться Годо.
Это ее очень огорчило, и она даже не постаралась скрыть своего разочарования. Впрочем, простились мы тепло, заинтересованные друг другом.
Наконец дверь открылась. Долли выходила спиной, продолжая благодарить обоих деканов с чувством и даже оттенком подобострастия. Но, когда она обернулась, я увидел ее бледное застывшее лицо.
Я пошел за ней, чувствуя себя довольно глупо. Я почему-то вспомнил, как еще в школе провожал одну девочку домой: у меня так никогда не хватило смелости взять ее портфель. И Долли начала сливаться в моем воображении с той недосягаемой девочкой, чье имя я уже не мог теперь вспомнить.
Долли быстро шла по дорожке к библиотеке и уже начала подниматься по лестнице, когда я окликнул ее:
Миссис Кинкейд?
Она остановилась так резко, словно я в нее выстрелил. Я машинально взял ее за руку, которую она тут же выдернула. Рот у нее открылся, как будто она собиралась закричать, но голос отказался повиноваться. Мимо проходили студенты, некоторые группами стояли на ступенях, но никто не обратил внимания на ее безмолвный крик.
Я бы очень хотел поговорить с вами, миссис Кинкейд.
Кто вы такой?
Друг вашего мужа. Вы подарили Алексу три тяжелые недели.
Возможно. Она сказала это так, будто раньше об этом не догадывалась.
Наверное, вам тоже было непросто, если вы любите его, не так ли?
Что? Она как будто удивилась.
Если вы любите его.
Не знаю. У меня не было времени думать об этом. И я не хочу это обсуждать ни с вами, ни с кем бы то ни было. Вы действительно друг Алекса?
Надеюсь, что могу считать себя им. Он в полной растерянности и не может понять, что происходит. Ему очень плохо.
Наверное, он заразился от меня. Способность разрушать все и вся это мое свойство.
От него можно избавиться. Почему бы вам не вернуться к Алексу? Он ждет вас в городе.
Он может ждать до скончания века, я к нему никогда не вернусь.
Она говорила на удивление твердо, даже резко. Что-то мне в ней не нравилось. Она смотрела сухими, широко раскрытыми глазами, не мигая.
Алекс вас чем-то обидел?
Он не может обидеть даже мухи. Вы должны бы знать это, если действительно его друг. Он хороший безобидный мальчик. Я не хочу причинять ему боль. И добавила несколько искусственно: Передайте ему, что он может поздравить себя со счастливым избавлением.
Больше вы ничего не хотите передать мужу?
Он мне не муж, то есть не настоящий муж. Передайте, что он может аннулировать наш брак. Скажите: я поняла, что не готова к совместной жизни, решила закончить свое образование.
Это был монолог, не предполагавший ответа.
Я направился к административному корпусу.
Дорожка, вымощенная плитами, была ровной и гладкой, но у меня было ощущение, что я то и дело по колено проваливаюсь в кротовые норы. Дверь в кабинет декана женского отделения была закрыта. После некоторой паузы мисс Сазерленд немного сдавленным голосом произнесла:
Войдите.
Декан Брэдшоу все еще был в кабинете и еще более походил на поседевшего студента.
Мисс Сазерленд раскраснелась, глаза ее сияли изумрудно-зеленым блеском.
Это мистер Арчер, Брэд, частный детектив, о котором я тебе говорила.
Он схватил мою руку и сильно сжал ее.
Счастлив познакомиться, сэр. Правда. Он попытался улыбнуться. Хотя, учитывая обстоятельства, это, конечно, сомнительное счастье. Я очень сожалею о причине, которая привела вас к нам.
Это моя обязанность. Почему-то получилось, что я стал оправдываться. Миссис Кинкейд сбежала от мужа, и я должен представить ему какие-то объяснения. Она что-нибудь сказала вам?
Лицо мисс Сазерленд снова стало озлобленным.
Она не вернется к нему. В первую брачную ночь она узнала о нем такое...
Брэдшоу поднял руку:
Подожди, Лаура. То, что она тебе рассказала, имеет довольно интимный характер. Зачем мужу знать об этом? Бедная девочка и так перепугана до
смерти.
Она боится мужа? В это трудно поверить, сказал я.
Она не стала бы изливать перед вами душу, искренне воскликнула Лаура Сазерленд. Как вы думаете, почему бедное дитя воспользовалось чужим именем? Она смертельно боится, что муж выследит ее.
Ну, ты слишком драматизируешь, снисходительно произнес Брэдшоу. Он не может быть таким чудовищем.
Брэд, ты не слышал, что она говорила. Как женщина женщине, она рассказала мне такие вещи, которые я не могу передать даже тебе.
Думаю, она лгала, сказал я.
Уверяю вас, нет! Я умею отличать правду от лжи. И прислушайтесь к моему совету: возвращайтесь к ее мужу, где бы он ни был, и скажите ему, что вам не удалось ее найти. Вы поможете ей обрести покой и счастье.
Она достаточно спокойна, хотя счастливой ее, конечно, не назовешь. Мне удалось поговорить с ней пару минут.