Надо её перехитрить, сказала Аннастина.
И они с Ковылялочкой стали внимательно следить за Вертушкой. А та нисколько не торопилась возвращаться к своим малышам. Наевшись, Вертушка уютно устроилась в кухне у печки и удовлетворённо заурчала. Первые десять минут Аннастина с Ковылялочкой упорно сидели возле Вертушки. Следующие десять минут они играли под столом в кухне, не выпуская кошку из вида. Потом в кухню вошла мама и спросила, не хотят ли девочки помочь ей соскрести ножом с противня испечённые безе. Сестрички ужасно
любили снимать с противня безе, потому что когда какая-нибудь из «безешек» лопалась, им разрешалось тут же съесть её. Но когда противень был разгружен, тут-то и оказалось, что Вертушка исчезла.
Я щас просто лопну от злости! возопила Аннастина.
И они бросились в отцовскую мастерскую в поисках кошки. Но нигде даже хвостика её не мелькнуло! Седерквист, помогавший папе в мастерской, расписывал шкаф красивыми розами. Ковылялочка спросила его, не видал ли он Вертушку. Но нет Седерквист сделал кисточкой мазок нет, кошки он нигде не видел. Ну что ж, может, посмотреть в дровяном сарае? Или в домашней прачечной? Нет, нигде ни следа Вертушки.
Аннастина уныло вошла в дом и уселась читать библейскую историю. Но Ковылялочка не желала так легко сдаваться. Подумать только, что было бы, если бы она, Ковылялочка, нашла котят! Ковылялочка нахмурилась и принялась размышлять. Где ещё можно их поискать? А поразмыслив, затопотала пухленькими ножками вверх по лестнице на чердак отцовской мастерской. Это предприятие могло оказаться опасным: ведь лестница была такая крутая, а Ковылялочка такая маленькая. На чердаке валялись пустые ящики, картонные коробки и кучи всякого хлама. А в одном из ящиков, в опилках, уютно устроилась кошка Вертушка и трое её маленьких чёрненьких котят.
А как мы их назовём? спросила Ковылялочка через некоторое время, когда они с Аннастиной с триумфом приволокли котят в кухню.
Аннастина снова заглянула в Библейскую историю.
Седрах, Мисах и Авденаго! решительно заявила она. Совсем как тех отроков в печи огненной. Очень звучные имена! Вот этот котёночек с белым пятнышком на лбу будет Седрах. Он самый славный. Его-то мы и подарим Калю-Паралитику!
Наконец-то у него появится кое-какая живность! мечтательно вздохнула Ковылялочка.
А Каль-Паралитик даже в Сочельник почти весь день просидел в одиночестве. Его мама должна была вернуться домой только вечером. Время тянулось так медленно. Начинало смеркаться, и Каль-Паралитик раздумывал, зажигать ему свет или нет, как вдруг услыхал на лестнице хорошо знакомый топот.
А вот и ангелочки летят приободрить меня, сказал себе Каль-Паралитик, с радостным ожиданием глядя на дверь.
Да, правда, это были почти что ангелочки они внезапно возникли в дверях. Только ангелочки особые с весёлыми, сияющими глазами и круглыми, румяными щеками.
Один ангел нёс в руке подсвечник с горящими свечами, а другой корзинку. Свечи наполнили комнату Каля радостным мерцанием, и здесь сразу же стало по-рождественски празднично.
А
вот тебе кое-какая живность! восторженно воскликнула Ковылялочка, протягивая Калю корзинку.
Открой её! закричала Аннастина. Там совсем не змея, так что можешь не бояться!
Каль-Паралитик, который так любил всякую живность, сияя от счастья, прижал к груди маленького чёрненького Седраха. Отныне ему не придётся больше сидеть здесь в полном одиночестве!
Но нельзя же заполонить кошками весь дом, терпеливо объясняла мама своим девочкам. И теперь в саду живописца под вишнёвым деревом стоит маленький белый крест. А на кресте корявым детским почерком выведена надпись:
«Здесь покоятся Мисах и Авденаго к глубокой скорби Аннастины, Ковылялочки и всех прочих кошков».