Та девушка она явно спешила поравнялась с гуляками у фонарного столба в тот же миг, что и Билл. Одета она была в темное платье и темную шляпку с мягкими полями; однако у Билла почему-то сложилось впечатление, будто одежда ее отличалась пусть не веселой расцветкой, но стильным фасоном. Все произошло в считаные мгновения: тот молодой человек не имеющий отношения в великому братству, как сразу отметил Билл, развернулся и буквально бросился к ней в объятия, как ребенок к матери.
Едва удержавшись на ногах, девушка испуганно вскрикнула, и вся компания засуетилась.
Вы не пострадали?
Нет-нет, выдохнула она. Наверное, он не в себе даже не понял, что вцепился в девушку.
Мы его сейчас оттащим в приемный покой пусть-ка проглотит желудочный зонд, если сумеет.
Билл Талливер машинально зашагал рядом с девушкой.
Вы точно не пострадали?
Нет-нет, все в порядке.
Она не могла отдышаться; грудь ее, расточавшая извечные обещания, вздымалась, будто ловя последний в этом мире воздух.
Вот влипла и поделом так мне и надо, выдохнула девушка. Я сразу поняла: студенты. Не нужно было сегодня идти этой дорогой.
Темные, заправленные за уши волосы доходили ей до плеч. Она неудержимо рассмеялась.
Он был таким беспомощным, выговорила она. Бог свидетель, я повидала множество беспомощных мужчин сотни абсолютно беспомощных, но никогда не забуду, какое у него было выражение лица, когда он решил на меня опереться.
Темные глаза сверкнули весельем, и Билл понял, что она вполне уверена в себе. Не отрывая от нее взгляда, он все больше убеждался в ее красоте и в конце концов, не связанный с нею ни единым словом, ни даже официальным знакомством, потянулся к ней всем сердцем, завороженный улыбкой, что изогнула ее губы и оживила щеки
Все это заняло не более трех-четырех минут ровно столько они шагали рядом, но лишь некоторое время спустя он осознал, сколь глубокое впечатление произвела на него незнакомка.
Они миновали похожий на собор административный корпус, и тут рядом с ними притормозил открытый кабриолет, из которого выскочил мужчина лет тридцати пяти. Девушка бросилась к нему.
Говард! воскликнула она в радостном возбуждении. На меня тут покушались. Возле «Кокцидиана» было студенческое гулянье
Мужчина резко развернулся в сторону Билла Талливера.
Это один из тех? угрожающе спросил он.
Нет-нет, он ни при чем.
Билл его узнал: это был доктор Говард Дэрфи, блестящий молодой хирург, факультетский сердцеед и щеголь.
Если вы приставали к мисс
Она его остановила, но Билл успел гневно бросить:
Не имею такой привычки.
Доктор Дэрфи не успокоился; всем своим видом показывая, что Билл как-то причастен к покушению, он сел в автомобиль; девушка устроилась рядом.
Счастливо, бросила она. И спасибо.
Во взгляде, адресованном Биллу, блеснул дружеский интерес, и, перед тем как автомобиль сорвался с места, ее глаза подали ему знак: чуть сощурились, а потом широко распахнулись, намекая на особенные отношения. «Еще увидимся, будто бы говорила она этим взглядом. Ты отмечен. Ничего невозможного нет».
Под приглушенные фанфары нового двигателя она улетела назад, в весеннюю ночь.
II
Мощенная красным кирпичом площадь плавилась под солнцем Мэриленда. Билл вошел через главное здание, где гигантский Христос осенял вестибюль мраморным
жестом милосердия. В эти же двери тридцать лет назад молодым интерном входил отец Билла.
Внезапно Билла как ударило; от прежнего спокойствия не осталось и следа; он перестал понимать, зачем оказался в этом месте. Стоявшая под сенью статуи темноволосая девушка с огромными лучезарными глазами шагнула вперед, задержала на нем взгляд ровно настолько, чтобы лишить его рассудка, а потом с импульсивным «привет!» упорхнула в какой-то кабинет.
Потрясенный, выбитый из колеи, опешивший, растерянный, он все еще смотрел ей вслед, когда его окликнул профессор Нортон:
Если не ошибаюсь, Уильям Талливер Пятый
Билл порадовался, что его привели в чувство.
заинтересовался девушкой доктора Дэрфи, закончил Нортон.
Чьей девушкой? встрепенулся Билл, но тут же спохватился. Ох, здравствуйте, профессор.
Профессор Нортон решил поупражняться в остроумии, коим был не обделен.
Ни для кого не секрет, что они вместе с утра до вечера, а по слухам и дальше.
С утра до вечера? Мне казалось, он занятой человек.
Так и есть. Просто мисс Синглтон ввергает людей в состояние комы, а он потом режет по живому. Она анестезиолог.
Понятно. Значит, они все время рядом.
Не иначе как вам видится здесь романтика. Профессор Нортон пробуравил его взглядом. Вы пришли в себя? Могу я обратиться к вам с просьбой?
Да, конечно.
По моим сведениям, вас только завтра прикрепят к определенной палате, но я попрошу вас зайти в восточный корпус Святого Михаила, осмотреть одного пациента и заполнить историю болезни.
Я готов.
Палата триста двенадцать. А в соседнюю палату я направил вашего добросовестного приятеля, Шоутца, ему тоже будет над чем подумать.
Билл побежал к себе в каморку под крышей Святого Михаила, быстро переоделся в новенькую белоснежную форму, вооружился инструментами. В спешке он даже не подумал, что впервые будет самостоятельно проводить осмотр. У палаты он напустил на себя спокойный, сосредоточенный вид. Перешагнув через порог, он уже выглядел почти что белым апостолом; во всяком случае, приложил к этому старания.