Пациент, бледный, с брюшком, курил на больничной койке.
Доброе утро, сердечно приветствовал его Билл. Как вы себя чувствуете?
Паршиво, бросил пациент. Иначе я бы тут не валялся.
Опустив саквояж, Билл подкрался к больному, как молодой кот к первому воробью.
На что жалуетесь?
На все. Голова трещит, кости ломит, спать не могу, кусок в горло не лезет, температура зашкаливает. Мой водитель меня довел, ну, то есть довел, в смысле, довез, понимаете? Из Вашингтона, сегодня утром. Вашингтонских эскулапов на дух не переношу: ни о чем говорить не могут, кроме как о политике.
Сунув больному в рот термометр, Билл измерил пульс. Потом, как водится, осмотрел грудную клетку, живот, горло и все прочее. Рефлексы в ответ на удар резиновым молоточком оказались ленивыми. Билл присел у постели больного.
Мне бы такое сердце, как у вас, сказал он.
Все толкуют, что у меня сердце здоровое, подтвердил пациент. Как вам речь Гувера?
Я думал, вы устали от политики.
Так и есть. Однако же, пока вы меня тут мяли, я все время думал о Гувере.
О Гувере?
О себе. Что вы у меня нашли?
Нужно сделать кое-какие анализы. Но на вид вы практически здоровы.
Я нездоров, отрезал пациент. Нездоров. Я болен.
Билл достал авторучку и чистый бланк истории болезни.
Ваше полное имя? начал он.
Пол Б. ван Шейк.
Ближайший родственник?
Анамнез не наводил ни на какие мысли. В раннем возрасте мистер ван Шейк перенес ряд детских болезней. Вчера утром не смог встать с постели; ассистент счел, что у него жар.
Термометр Билла не зафиксировал повышения температуры.
Сейчас чуть-чуть уколем большой палец, предупредил Билл, готовя предметные стекла, и выполнил процедуру под короткий, отчаянный вопль пациента, а потом добавил: Нам еще понадобится небольшая проба из предплечья.
А слезы мои вам не понадобятся? взвился больной.
Необходимо провести всестороннее обследование, строго сказал Билл, загнав иглу в дряблое предплечье и тем самым вызвав новую бурю протестов.
В задумчивости Билл убрал инструменты. Не сформировав никакого мнения о природе недуга, он с укором оглядел мистера ван Шейка. Наудачу пощупал шейные лимфатические узлы, спросил, живы ли его родители, напоследок повторно проверил гортань и зубы.
«Глаза нормально выпуклые, от безнадежности записал он. Зрачки круглые, одинаковые».
Пока все, объявил
он. Постарайтесь как следует отдохнуть.
Отдохнуть! возмутился мистер ван Шейк. В том-то вся и штука! Я трое суток без сна. Мне с каждой минутой все хуже.
В коридоре Билл увидел Джорджа Шоутца, выходящего из соседней палаты. Тот был в полной растерянности; на лбу поблескивали капли пота.
Управился? спросил Билл.
Вроде да. Тебя тоже Нортон загрузил?
Естественно. Здесь неоднозначный случай противоречивые симптомы, солгал Билл.
Вот и у меня то же самое. Джордж утер лоб. Лучше бы, конечно, для начала взяться за что-нибудь более определенное помнишь, как в прошлом году на семинарах у Робинсона: две возможности и одна вероятность.
Строптивые нынче пациенты, отметил Билл.
К ним подошла медсестра-практикантка.
Вы ведь только что из триста двенадцатой, шепнула она. Думаю, вам надо знать. Больной поручил мне распаковать его вещи, так я нашла у него пустую бутылку из-под виски да еще одну початую. Он требовал налить, но я не решилась без ведома доктора.
И это правильно, чопорно сказал Билл, хотя в благодарность охотно поцеловал бы ей ручку.
Отправив пробы в лабораторию, интерны пошли искать профессора Нортона; тот был у себя в кабинете.
Уже? Что у вас хорошего, Талливер?
У него был запой теперь мается от похмелья, выпалил Билл. Результаты анализов пока не поступили, но, с моей точки зрения, ничего серьезного.
Согласен, сказал профессор Нортон. А вы, Шоутц, что скажете по поводу дамы из триста четырнадцатой?
Может, конечно, для меня это чересчур сложный случай, но она абсолютно здорова.
Так и есть, подтвердил профессор. Нервы, да и тех недостаточно для госпитализации. Что же нам с ними делать?
Указать на дверь, быстро нашелся Билл.
Нет, пускай полежат, поправил его профессор Нортон. Это им по карману. Они обратились к нам за лечением, в котором не нуждаются, так пусть хотя бы оплатят пребывание двух-трех тяжелобольных, которые занимают бесплатные койки. Места у нас есть.
За дверью кабинета Билл с Джорджем переглянулись.
Поглумился над нами, с досадой сказал Билл. Давай-ка в операционную поднимемся, что ли: хочу убедиться, что мы выбрали серьезную профессию. Он чертыхнулся. Как я понимаю, нам еще не один месяц предстоит щупать животы симулянтов и заполнять истории болезни дамочек, у которых и болезней-то нет.
Ну ничего, с осторожностью произнес Джордж. Я даже не против для начала заняться чем-нибудь несложным, как, например например
Как, например, что?
Да что угодно.
Скромные у тебя запросы, отметил Билл.
Согласно графику, вывешенному на доске объявлений, доктор Говард Дэрфи находился в операционной номер четыре; интерны поднялись на лифте в хирургический блок. Там они надели халаты, шапочки, а потом и маски; Билл заметил, как у него участилось дыхание.