за тридцать лет вобрало и извергло столько всякой дряни, готовилось отдать себя на откуп разуму.
«Без диагноза этот крендель от меня не уйдет, мрачно подумал Билл, пусть даже придется выдумать для него болезнь».
С раннего утра, выполняя привычную работу, он пребывал в какой-то подавленности. Что, если профессор Нортон захочет сам снять сливки, а его оттеснит в сторону? Но в одиннадцать часов он столкнулся со своим наставником в коридоре.
Сенатор прибыл, сообщил тот. У меня уже готово предварительное заключение. Можете идти к нему и заполнять историю болезни. Произведите беглый осмотр, возьмите стандартные анализы.
Хорошо, повиновался Билл, не проявив никакого рвения.
От его энтузиазма, похоже, не осталось и следа. Взяв инструменты и стопку чистых бланков, он поплелся к сенатору.
Доброе утро, начал Билл. Устали с дороги?
Туловище-бочка перевалилось на бок.
Не то слово, раздался неожиданно тонкий голос. На последнем издыхании.
Билл не удивился; он и сам чувствовал себя примерно так же как будто преодолел тысячи миль на перекладных и растряс себе все внутренности, а особенно мозги.
Он принялся заполнять историю болезни.
Ваша профессия?
Законодатель.
Алкоголь употребляете?
От возмущения сенатор даже приподнялся на локте.
Слушайте, любезный, не надо меня брать на пушку. Восемнадцатую поправку пока никто не Он выдохся.
Алкоголь употребляете? терпеливо переспросил Билл.
Ну, допустим.
В каких количествах?
Стаканчика два-три ежедневно. Я не считаю. Слушайте, поройтесь у меня в чемодане, там есть рентгеновский снимок моих легких пару лет назад сделан.
Найдя снимок и посмотрев его на свет, Билл вдруг почувствовал, что этот мир понемногу сходит с ума.
Это снимок женской брюшной полости, сообщил он.
Ох ты значит, перепутали, сказал сенатор. Жена тоже на рентген ходила.
Билл прошел в ванную, чтобы вымыть свой термометр. Вернувшись, он стал измерять сенатору пульс и в недоумении поймал на себе любопытный взгляд.
Это как же понимать? с нажимом спросил сенатор. Кто тут пациент, вы или я? Он с негодованием отдернул руку. У вас пальцы ледяные. И зачем-то градусник во рту.
Только теперь до Билла дошло, что сам он не на шутку болен. Нажав на кнопку вызова медсестры, он с трудом перебрался на стул и едва не свалился от волн резкой боли, которые вспарывали ему живот.
III
Что за чертовщина? слабо выговорил Билл. Что со мной такое? В чем дело?
Жить будешь, ответил Джордж. Лежи, не дергайся.
Биллу даже не хватило сил приподняться.
«Лежи, не дергайся»! не веря своим ушам, повторил он. За кого ты меня держишь за тупого пациента? Я тебя спрашиваю: что со мной такое?
Именно это мы и пытаемся выяснить. Тебе, кстати, сколько полных лет?
Полных лет? вскричал Билл. Сто десять в тени! А зовут меня Аль Капоне, и я законченный наркоман. Так и запиши у себя в бумажке, а потом отправь Санта-Клаусу. Я тебя спрашиваю: что со мной такое?
Отвечаю: именно это мы и пытаемся выяснить. Джордж не терял самообладания, но уже слегка занервничал. Да успокойся ты.
«Успокойся»! передразнил Билл. Я весь горю, а какой-то полоумный интерн сидит тут и допытывается, сколько у меня пломб в зубах! Первым делом должен был мне температуру измерить!
Хорошо, хорошо, примирительно забубнил Джордж. Я как раз собирался.
Он засунул Биллу в рот термометр, нащупал пульс, но Билл запротестовал:
К черту пульс, и отдернул руку.
Через две минуты Джордж ловко извлек термометр и отошел с ним к окну; от такого предательства Билл даже свесил ноги с койки.
Дай сюда! закричал он. Кому говорю! Я сам хочу посмотреть!
Торопливо встряхнув термометр, Джорж убрал его в футляр.
У нас так не положено, отрезал он.
Вот как? Что ж, придется мне обратиться туда, где есть вменяемый персонал.
Джордж уже приготовил шприц и стекла.
Билл застонал:
Неужели ты думаешь, я тебе поддамся? Кто тебя биохимии учил, если не я? Господи, у него руки-крюки, я все лабораторки за него делал, а он колоть меня собрался!
В минуты
волнения Джордж всегда обильно потел; звонком вызвав медсестру, он понадеялся, что Билла усмирит женское присутствие. Но тут он просчитался.
Еще одна бестолочь! криком встретил ее Билл. Думаете, я буду лежать как бревно, чтобы вы надо мной измывались? Почему мне отказывают в помощи? Почему никто ничего не делает? Где профессор Нортон?
Он будет после обеда.
После обеда! После обеда я тут окочурюсь! Где его носит спозаранку? Сам прохлаждается, а ко мне приставил двух полоумных, которые ни в зуб ногой! Что ты там строчишь «язык высовывается до половины, без тремора»? А ну, дайте мне халат и тапки. Пойду доложу у меня тут двое кандидатов в психиатрическое отделение.
Они силой уложили Билла на спину, после чего он с неизбывным укором уставился на Джорджа.
Ты, которому я разжевал весь учебник токсикологии, ты возомнил, что будешь ставить мне диагноз. Ну, валяй! Что ты у меня нашел? Почему у меня горит живот? Это аппендицит? Лейкоцитов сколько?