— Хочу сама немножко пошпионить, — ответила Корнелия, выглядывая в коридор. Она внимательно прислушалась, пытаясь уловить отголоски беседы из гостиной. Но напрасно. До нее не доносилось ни звука.
Зато кое-что попалось ей на глаза. На маленьком столике возле дверей стоял черный портфель.
«Фасончик, без сомнения, казенный, такие портфели выдают чиновникам на работе, — отметила Корнелия, довольная своей проницательностью. Она сомневалась, что кто-то другой, например, Ирма, распознал бы такие тонкие отличия стиля. — И, кстати, — добавила про себя чародейка, — из этого портфеля что-то высовывается».
— Меня интересует папка, которая торчит из той сумки, — шепнула Корнелия Ирме через плечо.
— Но это сумка сыщицы! — прошипела Ирма. — Хочешь серьезных неприятностей?!
— Я только собираюсь проверить, что известно этой парочке, — возразила Корнелия. — Не волнуйся, я всё положу на место!
Не успела Ирма придумать достойный ответ, как Корнелия уже на цыпочках выбралась из спальни. С ловкостью, выработанной на долгих тренировках по фигурному катанию, она выскользнула в коридор и выхватила папку из портфеля. Убедившись, что ее никто не засек, чародейка прокралась обратно, к Ирме в комнату. Ирма плотно прикрыла за ней дверь.
Корнелия торопливо разложила содержимое папки на застеленной розовым покрывалом Ирминой кровати.
— Смотри! — промолвила она вдруг, затаив дыхание. — Это детские рисунки Элион! Она, наверное, была тогда совсем маленькой!
— Медина — психолог, — заметила Ирма. — Она наверняка собирается проанализировать их, и все такое.
Корнелия рылась в бумагах. Она просматривала карандашные и сделанные восковыми мелками ранние рисунки Элион, и на нее вдруг тяжелым грузом навалились воспоминания. Ей хотелось плакать — так отчаянно она тосковала по своей лучшей подруге!
Но чародейка не дала слезам воли и решительно встряхнула головой.
«Сейчас не время предаваться печали, — с укоризной сказала себе Корнелия. — Я должна разгадать одну загадку… Кстати, о загадках— какой странный рисунок!»
Чародейка наткнулась на картинку, торчавшую из самого низа пачки бумаг. Там была изображена маленькая девочка с крыльями, облаченная в длинное голубое одеяние. Она летела в небесах над средневековыми постройками: от маленьких уютных домиков до высоких каменных замков. Эти самые замки были украшены башенками, вокруг них громоздились крепостные валы, а над крышами развевались праздничные флаги. Чтобы создать атмосферу радости и торжества, Элион, должно быть, использовала все 64 карандаша из набора.
«Что это за летающая девочка?» — удивилась Корнелия. На светловолосой малышке была сияющая золотая корона, а вместо лица только смазанное пятно, клякса, словно от капнувшей воды или слезы.
«Интересно, что вызвало эти слезы? — задумчиво пробормотала себе под нос чародейка. — И еще интереснее эти здания на картинке. Они кажутся очень знакомыми!»
— Приглядись, Ирма, — сказала Корнелия, протягивая рисунок подошедшей к ней подруге. — Этот город тебе ничего не напоминает?
— Батюшки-светы! — вскричала Ирма, едва взглянув на раскрашенный листок. — Да это же Меридиан!
— Значит, это правда, — все еще не веря в увиденное, выдохнула Корнелия. — Через рисунки Элион устанавливала контакт со своим родным миром!
— Ты хочешь сказать, она всегда знала о своем нездешнем происхождении? — ахнула Ирма.
— Нет, — покачала головой Корнелия, — по-моему, она делала это неосознанно.
«По крайней мере, мне хочется в это верить, — мысленно добавила она. — Потому что, если я ошибаюсь, значит, Элион все эти годы врала мне. А я в это не верю. Просто не могу поверить!»