И так далее, и тому подобное. Закончилось все тем, что та девочка стала изгоем, против которой настроили даже сверстников. И которую тот преподаватель продолжал насиловать, пока она не покончила с собой. На что всем, конечно же, было наплевать закопали, словно собаку, за чертой местного кладбища, и забыли. Даже памятник на могилу не ставили просто вбили в землю деревянную табличку с именем и малыми годами жизни.
Потому я, видя такой пример как и посоветовал «мой первый мужчина», расслаблялась и пыталась получить удовольствие. Кто бы ни говорил встать раком и снять трусы. В конце концов, я ведь была брошена всеми, никому не нужна. Мне оставалось либо приспособиться и выжить, либо подохнуть в попытках голыми руками отбиться от стаи бешенных собак. И как бы аморально это ни прозвучало, я выбрала первое.
Весь этот дурдом стал моей обыденностью, уже совершенно не воспринимаясь как что-то ненормальное. Потому я искренне удивилась, когда произошло нечто из ряда вон:
Вскоре после того, как я получила аттестат, мне пришло письмо, в котором сообщалось, что некто подал мои документы в престижный столичный университет, и я прошла туда на платное отделение. Однако что стало настоящим шоком обучение уже оплачено. Более того, на мое имя был куплен билет до Дефолт Сити и открыт банковский счет с незначительной суммой денег. Их мне впоследствии хватило на первое время, пока я не нашла подработку в столице, где получила первую зарплату.
При таких вот загадочных обстоятельствах я покинула свое захолустье, показав на прощанье приюту средний палец, и отправилась в большой город. Учиться мне нравилось, и я была очень рада возможности получить высшее образование пусть даже все это и казалось более чем странным, от того пугающим.
Вот только я была слишком наивна, когда поверила, что с этой переменой моя жизнь волшебным образом преобразится! Потому что я все еще оставалась брошенной девчушкой, до которой никому нет дела, и за которую некому заступиться. А в этом мире все так же было полно ублюдков, за спинами которых стояли влиятельные люди.
Начала долго ждать не пришлось. Уже в первую неделю, когда я только-только заселилась в общагу и познакомилась с соседками как и я, первокурсницами. В вечер пятницы, когда все, кто хотел спать, уже собирались ложиться, к нам в комнату завалились парни
с третьего и четвертого курсов. Которые, естественно, принялись липнуть к нам. И мне не нужно было долго думать, чтобы понять: мои соседки девочки хоть из небогатых, но благополучных семей, причем принадлежащие к тому редкому виду нежных «маминых цветочков», которые, в лучшем случае, с парнями целовались взасос. И то не факт.
Вот только старшекурсникам на это было, мягко говоря, плевать. Они хотели свежего «новенького» мяса.
Пошли вон! не выдержав, закричала низенькая русая Аня.
А мы не пойдем, засмеялся Антон, прижимая девушку к себе.
Не уйдете коменданта вызовем
Зовите, не придет! Мы ему сами на лапу дали, чтоб сегодня пошел куда побухал, заржал Тимур. Так что, девоньки, идите с нами лучше по-хорошему, а то ведь иначе по-плохому утащим!
Только попробуй, козел! взвыла тоненькая темноволосая Дина. В полицию сдадим!..
Во юморная девка! заржал светловолосый вожак компании, как я позже узнала Стас. У меня батя знаешь кто? Он такими, как ты, себе жопу подтирает! И даже если мы каждую из вас выдерем всем скопом, а потом искалечим и голыми на улицу выбросим, он что меня, что моих друзей все равно отмажет. Не вы первые, дамы, не вы последние. Ну че, идете по-хорошему?
Они дрожали. Стоя по струнке, плотно сжав губы. Те самые девочки, которые только полчаса назад смеялись, делясь со мной вареньем, привезенным из дому. И которые были первыми в моей жизни людьми, проявившими ко мне доброту.
Отвяньте от них! резко прикрикнула я, отпихивая девочек подальше, и становясь перед ними. Я с вами пойду.
Че, правда? засмеялся Антон.
Угу, без базара.
Нас там человек десять собралось, тебя одной нам не хватит
Зовите еще десять и то меня одной много будет! попыталась криво засмеяться я. Пусть девки тут сидят, я за всех отработаю.
Ну ты сама сказала, прыснул смехом Стас, и компашка подхватила его лошадиным хохотом. Мне нравится твой настрой как тебя там?
Ксюша.
О, Ксюша! хохотнул мажорчик, шлепнув меня по заднице. Погнали тогда с нами!
Ксюш, ты не надо! неожиданно зашептала Аня на ухо, прижавшись ко мне.
Они ж тихонько всхлипнула Дина.
Ничего, девочки, нервно улыбнулась я. Мне к такому не привыкать а вам и привыкать не стоит.
После чего, отвернувшись, вышла из комнаты в компании старшекурсников, которым, похоже, не терпелось опробовать сговорчивую новенькую.
Антон не соврал, в его комнате и вправду собрался добрый десяток человек. И когда к ним запустили меня, сообщив, что со мной можно делать что угодно, моя одежда быстро оказалась смятой в углу, и меня пустили по кругу.
Я же традиционно расслабилась и попыталась получить удовольствие.
А потом эту овцу вызвали на приватную беседу! весело ржал уже трахнувший меня Стас, в то время как во мне двигался член третьего, или даже четвертого парня. Шестерка батиного друга в МВД тогда ей такую полоскаловку мозгов устроил, загляденье! Она ему такая, размазывая сопли: «Но ведь он же меня ИЗНАСИЛОВАЛ!». А он ей: «И чего? Ну подумаешь, сексом занялась с красивым парнем! Тоже мне, трагедия! Строишь из себя непонятно что. Ты хоть соображаешь, чего просишь? Чего пытаешься добиться этим своим заявлением? Правда хочешь, чтоб молодому мальчику, у которого столько всего впереди, жизнь сломали? Только из-за того, что он в тебя свою письку запихнул? Вообще без балды, что ли? Сколько он тебя там трахал, десять минут? И за десять минут ты хочешь, чтобы он ДО КОНЦА ЖИЗНИ с судимостью был, в тюрьме отсидел? Хватит комедию ломать! Ты ведь взрослая девочка, правда? Понимаешь, кто он такой, а кто ты? Думаешь, из-за какой-то тебя такому мальчику позволят судьбу очернить? Он все равно ведь сухим выйдет. А тебя, чтоб ты знала, еще по телевизору покажут, в газетах напишут, будут допрашивать раз за разом, и все-все будут знать, что ты у нас такая вот «жертва изнасилования». Оно тебе надо? Вот не будь дурой, бери деньги и забирай свое заявление».