Когда его бедра с силой вжались в меня, а член, пульсируя, излил семя в презерватив, я, естественно, была далека от оргазма. Но сегодня у меня, похоже, вполне был шанс ощутить этот бонус в виде физического наслаждения! Потому что едва Артем вышел из меня, Тимур (вроде как Тимур же?) сразу занял его место, буквально на ходу натягивая резинку.
А теперь погнали! хохотнул он, принявшись вколачиваться в меня, словно переполненный спермой кролик. И его темп очень нравился моему телу особенно после того, как Артем хорошенько его разогрел.
Круто, что ты есть, Ксюша, тем временем проговорил Артем, довольно улыбаясь. Стащив презерватив, он завязал его узлом, запихнул в вырез моей футболки, прямо меж бугорочков груди, и расположился рядом на подоконнике. Ты просто спасительница наша! добавил парень, доставая сигарету, которой с наслаждением затянулся, выдыхая вонючий дым мне в лицо. А то ведь совсем можно было б долбануться от недотраха, хмыкнул он, просовывая мне в рот свой указательный палец, который я, не медля, обхватила губами и принялась посасывать, издавая частые грудные стоны с каждым толчком Тимура. Вообще, хорошо, что ты нормальная. И понимаешь, что трахаться это природа, а давать товарищам по зову той природы вообще дело благородное! Правда, Ксюш? ухмыльнулся парень, глубже просовывая палец в мой рот. В то время как его дружок, похотливо постанывая, пролез руками под мою футболку и, отшвырну использованный презерватив, принялся мять грудь, прижимаясь ко мне спиной.
Правда, это длилось недолго! Снова приподнявшись, Тимур резко сжал мои бедра и начал долбить меня со скоростью, от которой в глазах заплясали белые вспышки! И я, закричав, кончила, с силой сжимая край подоконника! Моему телу нравилось, когда я кончала, а парень продолжал еще некоторое время, до собственной разрядки. Потому когда это, наконец, случилось, меня уже начала попускать волна оргазма, и я даже нервно засмеялась, глотая воздух крупными глотками.
Шлепнув напоследок по заднице, Тимур вытащил из меня свой член и, опираясь бедрами на подоконник, стащил презерватив, швырнув его в угол.
Благодарствуем, Ксюша! дурашливо поклонившись, проговорил Артем, прежде чем дружки нырнули вниз, на четвертый этаж.
Я же, отдышавшись, натянула белье и штаны, села обратно на подоконник и, заправив за ухо прядь темных волос немного ниже плеч, снова открыла книгу, пытаясь утопить в ней свое сознание.
Шлюха?
Возможно. Но сопротивляться этому у меня уже просто давно не была сил. Потому я решила, что раз со всем этим ничего не поделать, то нужно, хотя бы, расслабиться и попытаться получить удовольствие. Иначе до дурки недалеко. Увы, когда ты сирота, за которую некому заступиться, нужно быть готовой
к тому, что в этом жестоком мире найдутся люди, которые могут безнаказанно делать с тобой все, что захотят. И уж лучше самой раздвигать перед ними ноги, при этом убеждая себе, что самой приятно, чем выстраивать психологическую стену недопустимости для тебя всего происходящего. Потому что каждый раз, когда с тобой будут делать что-то «недопустимое для тебя», ты будешь сходить с ума. А они ведь будут, еще как будут! Жизнь меня этому вполне доходчиво научила. И я, к своему счастью, оказалась способной ученицей, потому просто трахаюсь без серьезных последствий для психического здоровья!
Этот урок я усвоила, еще когда жила в приюте. Так уж вышло, что родители бросили меня, едва я родилась, а новых папы и мамы для меня, увы, не нашлось. Потому расти мне пришлось в детском доме, который находился в самой, что ни на есть, глухомани. И про «тычинки с пестиками» узнала задолго до того, как моей группе начали читать уроки полового воспитания. Меня заприметил сторож, которого (исходя из его слов) сюда пристроил какой-то свояк, занимавший в том Мухосранске какую-то важную должность в органах. Он дал мне понять не только то, что моя девственность нахрен никому не сдалась, потому и выть по ней не стоит. Но еще и то, что если мужчина говорит мне раздвигать ноги, я должна просто делать это и не париться. Потому что такую, как я, защищать никто не будет, а вот за тех, кто захочет меня натянуть, наверняка кто-то, да заступится. В результате им никто ничего все равно не сделает, а я только попорчу нервы себе и другим.
К моему величайшему сожалению я поняла, что этот мудак слишком прав. И в скором времени даже убедилась в его правоте правда, не на своем примере, а глядя на девочку из моей группы, которую изнасиловал один из учителей. В результате никто не стал раздувать шуму и «портить послужной список» преподавателю (у которого кто-то там из родственников с майором МВД дружил) ради какой-то вонючей сиротки. Да еще заявили ей, что она сама виновата, и вообще, как ей не стыдно о таком рассказывать? Точно-точно, видать, она и есть бесстыжая! Потому что была б у нее «травма» она бы о ней рассказывать не стала, а молча постаралась забыть. Все равно уже случилось и ничего не сделаешь. Так нет, рассказывает, смакует! Значит, не такая уж и «травма». А если не «травма», то где гарантия, что не сама же преподавателя провоцировала, чтоб внимание получить?