Гера А.И Набат-2
Это издание дань памятиАлександра Ивановича Геры
Часть третья Потоп
Какая глупость! Они накликают потоп, возмутился Творец. Найдите человекам более глупых вождей: клин клином вышибать надо
С вешними водами пленум ЦК КПСС избрал нового Генерального секретаря, отмеченного божьим знаком на челе в виде плевка.
Слава Всевышнему, грандиозные планы переброса сибирских рек положили в долгий ящик. Зато стали перестраивать этот никому не нужный ящик.
1 1
Из семи лет, отпущенных Сыроватову на перевоспитание в местах отдаленных и славных, где отбывали срок пролетарские вожди, он трубил четвертый год, а три скостили за трудовой пыл, занявшийся в Иване Сыроватове.
Деньжишки с умом тратить стану, рассказывал Сыроватов напарнику. Домишко куплю, яблонь насажу, вишен и обязательно женюсь. Кемарики, пора на себя работать. Вакари масу ка?
Поняру, ответил напарник-японец. А понял для себя самое важное: русский грейдерист деньги вложит в хозяйство, а стройку не бросит. С ним хорошо работать, добрый он
Из плексигласовой кабины грейдера обзор на все стороны. Слева каменный уклон к речушке, справа почти впритирку те же камни вверх к приземистым соснам и редким заполярным березам, а сзади ровнехонькая трасса, четыре катка в ряд проходят
Японец вежлив с напарником, у него свои проблемы: контраст на пять лет Хатанга, Жиганск, Верхоянск. Потом еще контракт куда-нибудь, еще И куда? Живут общиной, никому не нужные, то казаки обижают, то подростки грабят Президент Гречаный поклялся за десять лет по всей России проложить баны под асфальт и бетон, куда отправил всех японцев. Они, стало быть, очень сознательные и работящие, пусть наших учат. Наши русские, в большинстве своем отрабатывают за бунтарство.
Я теперь не попадусь, ученый, с дерьмом связываться не стану. Все вожди наши засранцы. Идею нам скармливают, а себе жареную курочку. Меня в Сибирь, а сами ближе к солнышку особняки построили, чтоб им ни дна ни покрышки!
«Чего бы злиться Сыроватову? думает японец. Не та Сибирь, третий год подряд оттепель зимой, снега малую горстку выпадает. Что еще надо? Тепло»
О, едут христовы воители, еще больше озлился Сыроватов.
Оками знал, как Иван ненавидит казаков. Поежился.
Впереди маячил казак. Лошадь шла неторопливым шагом, ее хозяин не спешил уступать дорогу грейдеру.
Неинтересная встреча: Сыроватову всего ничего отсидки осталось, и так он боялся сорваться, когда зацепляли казачки. Два раза ему уже мяли бока за вызывающее поведение и пригрозили оставить в тундре на веки вечные. В виде памятника.
Грейдер еле тащился. Всаднику надоело первому, он потянул поводья и развернул лошадь навстречу. Метров за пять от нее Сыроватов остановил машину. Из кабины не вылез. Крепился.
Не спешил и казак. Кто в кабине, он заведомо знал от других охранников и о взрывном характере его знал: Ванька Сыроватов, безбожник, бывший убивец. Да вот расконвоированный Казак выжидал момента, когда Сыроватов раздухарится, тогда можно вызвать наряд и всыпать возбухающему по первое число за неуважение к воинству христову.
Обещанная казакам сладкая жизнь и воля вольная оборвалась три года назад. Президент Гречаный, избранный ими атаман, велел казакам оставить насиженные места и отправиться в Сибирь быть государевым оком. Поворчали, но поехали и здесь свое зло вымещали на ссыльных, отбывающих срок за всякие провинности на прокладке трасс. Цеплялись ко всему. И «Боже, царя храни», и «Походную» заставляли петь, и ребра мяли. Японцев не трогали, но повод для нападок находили: они, мол, и чужое небо коптят, и чужой хлеб едят, а христово воинство считало себя полноправным хозяином земли от моря до моря и хлеба от корки до корки. Только вот атаман их шибко высоко сел, земляков забыл. Оттого и пенились.
Почему зла столько? спросил Оками Сыроватова, когда того крепко оттузили в первый раз.
Размазывая кровавую юшку из разбитого носа, Иван ответил прямо:
А набрали в казачество полукровок, чистота казачья и помутилась. Не казак, не хохол, не пеший, не всадник. Кентавры
Хо! Смотри! крикнул японец.
Сзади приближался джип.
Да уж, понурился Иван. Моторизованные всаднички
Тех, кому оставалось чуть дотянуть срок, доставали особенно.
Джип плавно снизил скорость и приник к обочине вровень с казаком. Тот с ухмылкой дожидался, сжимая в руках ультракоротковолновую станцию, нагайка в другой руке.
Из джипа вышли трое; держались они осанисто, никого из них казак не признал. Но не интересовался.
Чего стоишь пень пнем? спросил один, с квадратной челюстью бывалого бойца.
Надо, и стою, сплюнул казак и поправил папаху, Жарковато. Архангелы, что ль?
На это не обратили внимания, а помахали тем, кто сидел в кабинке грейдера:
Сыроватов, да ты возьми и пододвинь его с лошадкой, зачем тебе мощную технику вверили?
Сыроватов говорившего не признал, но полярность интересов уразумел верно. Подмигнул японцу и полез с верхотуры на землю.