- У-теля, - между тем лопотал хозяин, тесня ее к выходу, - Ни-плота-вай. Ба-бай, сакли-та.
Через мгновенье она оказалась на улице. Если она все правильно поняла, то продавец сказал ей: «Нет печати. Не знаю, хорошо или плохо. Утеряна. Не продается. Прощай. Закрыто».
В крайнем замешательстве двигаясь к машине, она увидела за лобовым стеклом уже вернувшегося Вадима, споро орудующего палочками над картонной коробкой и оживленно болтающего по телефону, прижатому ухом к плечу. А она переживала, что водитель ее хватится
Умявшись в машинку, Алла покосилась на вторую коробку, небрежно оставленную на приборке, и стала ждать, когда Вадим закончит беседу. За его односложными «Да. Нет. Я тоже. Встреть завтра в восемь» в трубке слышался звонкий девичий голосок. В какой-то момент ей показалось, что голосок произнес «Как-скотиновна?», от чего Вадим плотнее прижал к щеке динамик и пробормотал: «Э-э кхмНет. Она наземным».
Алла, ненадолго позабыв про куклу, переваривала услышанное. Она прекрасно знала, какое обидное прозвище ей придумали ее «продажницы», но она и не подозревала, что у Вадима с кем-то из них внеслужебные отношения. Перед глазами промелькнула вереница одинаковых приветливых лиц с дежурными белозубыми улыбками. Так кто же?..
Когда Вадим нажал «отбой», она отложила на потом неясные подозрения и хмуро произнесла:
- Дюня Я нашла. Только он почему-то не захотел продавать и вытолкал меня за дверь.
- Цену набивает, - ответил с полным ртом водитель, не глядя на нее, - Почему не торговалась?
- Да он даже цену не назвал Слушай, я, может, просто не поняла его А, ты ведь хорошо знаешь китайский
Мужчина фыркнул и, отправив в рот последние кусочки, выбросил картонку с палочками в открытое окно.
- Ешь, - он кивнул на вторую коробку, грустно подтекающую не слитым маслом, и хлопнул дверью.
Через десять минут он вышел из лавки, держа под мышкой деревянный ящик, напоминающий детский гробик, и сердце ее тут же радостно скакнуло.
- Дюнечка, золотой ты мой! залебезила Алла Константиновна, когда он, закинув «гробик» на заднее сиденье, уселся рядом, - Как у тебя получилось?
- Пятьдесят юаней, - ответил он, лихо сдавая назад в переулок.
- Всего?..
- В пятьдесят раз больше, чем это борохло стоит. Ну, и, конечно, плюс угроза разнести его лавку в случае отказа, - Вадим подмигнул, - Не знаю, зачем твоей дуре понадобилось это говно, но антураж, без сомнения, криповый.
- Как это?
- Не хотел продавать куклу. Даже не колени вставал. Сказал, что кукла без печати мастера, и он не знает, что в ней.
- В каком смысле, что в ней?
- Это ты у своей малахольной спросишь. И, кстати, твое счастье, что машина отельная, а то в свою бы я эту гадость
не пустил.
Алла во все глаза глядела на своего водителя и не знала, что ответить.
- Ты не подумай, я во всякие мистификации не верю, но, когда продавец, чтобы снять товар с полки берет этакий средневековый печной ухват, чтобы не прикасаться к нему, а потом заколачивает ящик, у меня совсем невеселые мысли появляются. И если уж на то пошло, я тебе крайне не советую тащить ее домой. Оставь в гараже что ли. Вполне вероятно, она пропитана каким-то ядом или бактериями вроде сибирской язвы Пусть Вагина сама открывает. Её же кукла.
Алла, видя, что водитель действительно нервничает, сдержала так и просящуюся наружу кривую скептическую ухмылку.
- Как прилетишь, завези куклу ко мне домой. Потом можешь взять два выходных, - произнесла она, мягко игнорируя его совет, - Мне тоже надо будет отдохнуть.
Вадим кинул на нее быстрый взгляд, но отговаривать больше не стал:
- Еще бы! - хмыкнул он, - Я бы сдох, если бы несколько дней добирался на перекладных. Почему ты не летаешь самолетом?
- Я боюсь летать, - ответила она, наблюдая за проплывающим мимо Старым Городом, - Сам знаешь, Иркутск это бермудский треугольник для самолетов. Постоянно сыпятся.
Даже Вагиной она никогда бы не призналась, что перемещалась она между Китаем и Россией строго на автобусах совсем по другой причине. В девяностые, еще только начиная свой бизнес, она, как и другие челноки, была вынуждена пользоваться наземным транспортом по причине его относительной дешевизны. Это было злое, страшное, но веселое время. Они собирались с девчонками большой толпой для храбрости и, совершив набег на маньчжурские барахолки, закутавшись в несколько шуб и пальто, с тяжеленными баулами грузились в автобус, стараясь занять как можно больше мест. Чем меньше мест останется для «чужих», тем меньше и вероятность кражи.
Однажды, во время такого возвращения, Алла и испытала единственный в своей жизни оргазм. В пути к ней подсел жизнерадостный симпатяга-парень, они разговорились. Альбина быстро прониклась его обаянием, эрудицией и галантной предупредительностью. И даже, не моргнув глазом, нарушила главное правило никогда не пить в дороге когда он достал из собственной клетчатой сумки бутылку с тошнотворной китайской водкой. Той, что с корягой и змеей внутри. Многозначительные предупреждающие взгляды товарок-челночниц мазали против цели, собственные опасения растворились в водочных парах и жажде романтических приключений. А потом был загаженный сортир в конце салона, где все и произошло.