Значит, ты не сомневаешься, что это я? Приятно!
Нет, я привык верить своим глазам. Я бы с радостью заорал «Как?! Это невозможно!», но ты ведь не за тем пришёл, чтобы отвечать на вопросы?
Не за тем, легко согласился Мэт, уселся на перила балкона лицом к парку двадцать метров пустоты под ногами. Я как напоминалочка в телефоне: ты кое-что проспал, Юдзё, и проспал крепко. Научную школу свою вырастил, докторов зубастеньких воспитал, прямо инвазия верных канамуровцев в современную биофизику... Только помнишь был у нас такой разговорчик о перспективах?
Не припомню, честно говоря, Канамура начал раздражаться. Нервы у академика были тренированные, но типичные для Мэта заходы издалека бесили с юности. Какие тебе перспективы потребовались?
Да не мне же, Мэт развернулся к собеседнику, опасно перевесившись с перил. Ты же вещал про перспективы! Вам, мол, нужен простор, кадры нужны, мощности, и тогда за каких-нибудь N лет вы обеспечите прорыв, а то и не один! Было? белые зубы сверкнули у самого лица Канамуры.
Было, уже спокойно кивнул академик и выпустил в лицо собеседнику клуб дыма. И сбылось.
Что сбылось-то? Где универсальная среда для выращивания программируемых тканей? Дай мне её в руках подержать, академик! Да хоть сами эти программируемые ткани дай, полюбуюсь. Где твои проекты? Мэт спрыгнул с перил и встал над невысоким Канамурой во весь свой рост. Так проектами и остались?
Зато мы развиваемся, голос у академика всё же дрогнул: знает пришелец с того света, куда бить! Да, многое получили но обещали-то куда больше! По сути, взяли у общества кредит на чудо а чуда не сотворили. Даже всей школой. Хотя если эта галлюцинация порождение его собственного рассудка, то для неё естественно всё это знать...
Развиваетесь, да! отчего-то развеселился Мэт, спрыгнул с перил, хлопнул в ладоши, сплясал что-то на месте. Развились, как бактерия на бульоне, ложноножек себе поотращивали, и бульона требуется всё больше, только подавай. Вон ты их сколько наплодил, светил науки, и все развиваются, сразу видно.
Ну а ты чем похвастаешься? съязвил Канамура. Ты-то вообще плод моей больной фантазии.
Ох, Юдзё, Мэт стал серьёзен и даже грустен, если бы у тебя была фантазия! Если бы была у тебя, друг мой при галстуке, фантазия, был бы ты сейчас с нами, среди нас, и ничего бы тебе объяснять не пришлось. И дармоедов этих ты бы не развёл на племя. Эх, вот было бы хорошо!.. Но нет, унылый ты ум, Юдзё, унылый. А это преступно быть унылым умом! Я ведь перед тобой неужели не понимаешь? Хвастаться этим не буду мерзко мне перед тобой хвастаться, но я здесь. Вот он я, тут стою, я настоящий, а ты всё на галлюцинации грешишь.
Академик
сел на пол, рассеянно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, снова застегнул, машинально поправил галстук, а взгляда не отрывал от приплясывающего Мэта.
У вас получилось. Вы сделали...
Мы сделали, да, Мэт закрутился на пятке, сделали и испробовали. Одна беда он не видит пока, ну да это поправимо.
Так ты за этим пришёл? если бы на голову Канамуре свалилось всё здание, он бы, пожалуй, легче пережил этот удар.
Нет, друг ты мой, не за этим, Мэт отбросил вдруг своё шутовство и внезапно стал страшен. Пришёл я напомнить, что за тобой должок. Послушай-ка вот!
«Научная школа рождается как ответ на вызов, сказал молодой, но уже тогда ужасно серьёзный и академичный Канамура. Научной школе нужна внятная перспектива конкретных результатов, чтобы новые поколения продолжали работу предыдущих. Нужна масштабная проблема, на решение которой уйдут, возможно, десятки лет. Голос у молодого Канамуры стал вдохновенным, наполнился высоким пафосом. Так что́ для нас более убедительная перспектива управляемые, программируемые биоткани или какие-то эфемерные проекты сохранения непосредственной информации о живом? Дайте нам ресурсы и мы за двадцать лет переведём медицину на совершенно новый уровень. А что обещает нам уважаемый предыдущий докладчик? Сказочную победу над смертью? Давайте смотреть в глаза реальности, коллеги!»
Посмотри в глаза реальности, Юдзё, сказал Мэт, снова склоняясь к самому лицу Канамуры, посмотри и признай, что свой долг ты не выплатил. Ты победил тогда, получил всё, а его забыли. Но должок остался. Нет у тебя никакого нового уровня, а есть орава учеников, которые растащили твою перспективу на мелкие частные проблемы, наклепали диссертаций и думать забыли о твоей великой миссии. И в жертву этому ты принёс не нас, упаси бог, даже не его! а перспективу совершенно новой жизни для всех. Для всех людей.
Ласковый закатный свет понемногу втёк на балкон, коснулся лица Мэта и сделал его бронзовым.
Плати свой долг, академик Канамура, плати сполна. А мне пора он нас ждёт.
Когда Канамура остался на балконе один, вернулась ясность мысли, а вместе с ней и воспоминания о каждом ученике. Один за другим, как на киноплёнке, они проплывали перед глазами. Не лица, нет! Он хотел видеть лицо а видел уютную должность и солидный оклад. Хотел увидеть другое, такое знакомое, а увидел тускло блестящую медаль. Монографии, премии, важные посты, и за всё это спасибо любимому учителю! А что великая задача не выполнена это их не пугает, ничего, это будущие поколения исправят.