Первой не выдержала Сонька.
Где моя рыба? и она шагнула к скатерти.
Та, словно испугавшись, дернулась от нее.
Эй, ты куда? удивленно воскликнула кошка и остановилась.
А та, вытянувшись стрелой по диагонали, замахала свободными концами и, словно птенец, выбравшийся из гнезда, чтобы опробовать свои крылья, заскользила по траве. С каждым взмахом углы скатерти становились все жестче, и она помаленьку, но все уверенней стала подниматься над травой.
Белохвостая, отдай мою рыбу, закричала Сонька и кинулась вслед за ней.
Но было уже поздно. Глотнув воздуха свободы, скатерть устремилась вверх, с каждым взмахом поднимаясь все выше и выше, пока не скрылась совсем. У нее наконец-то исполнилась мечта убежать, улететь от горы грязной посуды, заляпанных стаканов и тарелок, оставляющих жирные пятна на ее теле.
Улетела моя рыбка, вернулась запыхавшаяся Сонька. Быстро летает. Теперь от мамы кому-то попадет, ехидно прошипела она, хоть этим компенсируя пропавший обед.
Но Катя не обратила на кошку никакого внимания. Она сидела на траве, вытаскивая из рюкзака вещи, внимательно рассматривая их.
«С-ЛА-ДО-СТЬ» та-б-ле-т-ки, за-ме-ни-те-ль са-ха-ра, нн-оль ка-ло-ри-й, по слогам прочитала девочка.
«Сладость без сладости» называла их Катя, предпочитая таблеткам обычный сахар. Но здесь дело другое. И она осторожно бросила таблетку подальше от себя, мало ли что. Таблетка, коснувшись земли, начала расти и превратилась в настоящее пирожное, украшенное заварным кремом. Сестры наперегонки кинулись к нему.
Мое! закричала Катя.
Оставь
хоть половинку-то, взмолилась сестра.
Та откусила ровно половину, а вторую протянула Ане. Пирожное было превосходным, с чудесным нежным вкусом, очень сладким и просто таяло во рту. Девочки, переглянувшись, бросились к коробочке с таблетками. Усевшись на траву, они рассматривали это чудо кондитерского изделия, не решаясь, с какой начать. Все были разные: от шоколадно-коричневых, посыпанных орехами, до снежно-белых от взбитых сливок и разукрашенных марципанами. Сонька подошла к пирожным, понюхала и сквозь зубы прошипела.
Как за ключом идти, так все вместе, а как есть, так каждый свое. И отвернувшись, уселась, всем своим видом показывая презрение.
Сонечка, дорогая, извини, что забыли про тебя. На, выбирай, и Аня положила перед кошкой несколько таблеток.
Сонька любила рыбу, но не меньше она любила мороженое и сливочный крем со сбитыми сливками. Когда в доме появлялись эти вещи, кошке обязательно перепадало с общего стола. Но столь же сильно та ненавидела шоколад и все то, что с ним связано. То ли цвет напоминал ей о чем-то несъедобном, то ли запах не внушал доверия, но к пирожным она не прикоснулась. И сидела, гордо отвернув голову в сторону.
А как насчет этого? у Кати в руках появился кусочек кошачьего корма.
Только не вздумай бросать, я его так съем, выпалила Сонька и бросилась к ней.
Но было уже поздно. Сделав небольшую дугу, он отскочил от травы и шлепнулся рядом с кошкой в виде жареной рыбы, источающей обалденный запах. Подбежав к рыбине, Сонька сначала понюхала, а потом жадно вцепилась в нее зубами. Урча и бросая настороженные взгляды на девочек, боясь, что кто-то потребует свою половину. В перерывах же она успевала еще ворчать.
Упрямая девчонка, неизвестно, из кого это делают, а вдруг из акул, и тогда из путешественников мы превратились бы в обед. Или из птицы, и тогда и второй обед улетел бы вслед за первым.
Кнопа, съев пирожное, забракованное Сонькой, уже щипала траву возле озера. Она была такой же сочной и мягкой, как в Лесопотамии. Наконец наевшись, испачкав все лицо, Катя замерла и упала на спину.
Все, не могу. Меня сейчас стошнит.
Лучше иди, умойся. Поросенок, доедая пирожное, рассмеялась Аня.
Катя нехотя встала, словно медведь, съевший бочку меда, и, переваливаясь, побрела к озеру.
Ну и чумазая! произнесла она, рассматривая в водной глади свое отражение.
Вода была чистой и прозрачной. Даже было видно рака, ползущего по дну озера. Катя брызнула себе в лицо и рассмеялась от теплого и приятного ощущения. Но тут водяной столб, толщиной с ее ногу, внезапно вырос перед ней, обмотался вокруг и потащил ко дну.
Помо успела крикнуть девочка, пока не захлебнулась водой.
Аня бросилась к озеру, но было уже поздно. В том месте, где стояла сестра, никого не было. Только огромные круги разбегались по поверхности, ударялись о берег и скатывались обратно.
Ка-тя! изо всех сил прокричала Аня, но ответом была тишина.
Глава IV
Как?
Ну не знаю, бегая взад-вперед, говорила кошка. Прорыть канаву и пустить реку в сторону, озеро обмелеет, мы вытащим Катю и накажем того, кто ее утащил.
У тебя есть землеройная машина?
Нет, но надо же что-то делать. От слез только вода прибывает! остановившись, добавила пушистая.
Прибывает, прошептала Аня и кинулась к рюкзаку. Достав оттуда кукурузу, она быстро стала объяснять. Мы построим плотину. Перекроем реку и не дадим ей впадать в озеро. Оно в момент обмелеет.
А что я говорила! запрыгала Сонька от радости. Вот что значит хорошее руководство.
Кнопа энергично закивала головой, она очень беспокоилась о Кате, но не знала, как помочь ей. Они подошли к двум высоким елям, росшим на самой горе, возле реки, и огляделись.