Когда, наконец, добрались до сарая, то увидели, что мисс Понски поддерживает огонь в очаге обломками двери, которую Виллис и Армстронг сняли с соседнего сарая и разбили камнями. Виллис очень обрадовался топору.
Теперь нам будет намного легче, заметил он.
Родэ дал кислород миссис Кофлин и Агиляру. Миссис Кофлин оставалась без сознания, а старику он принес сильное облегчение. Кровь прилила к щекам, глаза оживились. Его племянница в первый раз со времени катастрофы улыбнулась.
О'Хара, сел перед огнем, чувствуя, как его тело впитывает тепло, и развернул свои карты. Он выбрал из них нужную и в одном месте поставил карандашом крест.
Здесь мы изменили курс, сказал он. Мы летели по курсу сто восемьдесят четыре чуть-чуть больше пяти минут со скоростью, скажем, двести сорок миль в час. Значит, пролетели примерно двадцать миль. И это приводит нас сюда. Он поставил еще один крест.
Форестер заглянул в карту через плечо О'Хары.
Полоса на ней не обозначена.
Родэ сказал, что она заброшена, пояснил О'Хара.
Родэ подошел, посмотрел на карту и кивнул.
Вы правы. Мы здесь. Дорога с гор ведет к небольшому заводику. Он тоже заброшен, но там, возможно, живут индейцы.
Это далеко?
Около сорока километров.
Двадцать пять миль, перевел Форестер. Это чертовски длинный путь в данных условиях.
Это не так страшно, успокоил Родэ. Когда мы доберемся до долины, где течет река, мы спустимся на пять тысяч футов, и дышать станет значительно легче. А это километров шестнадцать по дороге.
Мы выйдем завтра рано утром, решил О'Хара. Родэ согласился с ним.
Если бы у нас не было кислорода, я бы настаивал на том, чтобы идти немедленно. Но лучше переночевать в укрытии.
А что миссис Кофлин? спросил О'Хара. Сможем ли мы нести ее?
Мы обязаны нести ее, ответил Родэ решительно. На такой высоте она не выживет.
Соорудим что-нибудь вроде носилок, сказал Форестер. Используем тряпичные ленты из одежды, какие-нибудь жерди. Или дверь, может быть.
О'Хара посмотрел туда, где, конвульсивно дыша, лежала миссис Кофлин, и сказал хриплым голосом:
Я бы согласился, чтобы этот
негодяй Гривас остался жив, если в это могло вернуть ей ноги.
II
Я не спала почти всю ночь, а потом вдруг словно провалилась куда-то.
Родэ сказал серьезным тоном:
Она все равно умерла бы. Мы ничего с этим не смогли бы поделать.
Форестер, О'Хара и Пибоди с трудом вырыли неглубокую могилу. Пибоди чувствовал себя лучше, и О'Хара подумал: Форестер, очевидно, прав, говоря, что все дело в похмелье. Тем не менее, пришлось его подталкивать, чтобы он помогал остальным.
Кажется, никто не спал хорошо ночью. Родэ сказал, что это еще один симптом сороче, и чем скорее они спустятся вниз, тем лучше. У О'Хары все еще болела голова, и он с готовностью согласился с этим.
Кислородный баллон был пуст.
О'Хара пощелкал стекло манометра, но стрелка упорно стояла на нуле. Он отвернул до отказа вентиль, приложил к нему ухо, но не почувствовал ничего. Ночью он несколько раз слышал тихое шипение кислорода это Родэ ухаживал за миссис Кофлин и Агиляром. Кивнул ему.
Вы что, весь кислород использовали ночью?
Родэ в изумлении посмотрел на прибор.
Нет, я оставил немного на сегодня. Сеньору Агиляру он понадобится.
О'Хара прикусил губу и посмотрел туда, где находился Пибоди.
Мне кажется, что сегодня утром он был очень оживлен.
Родэ прорычал что-то невнятное и сделал шаг вперед, но О'Хара схватил его за руку.
Не надо, сказал он. Мы не сможем этого доказать. Может, я и ошибаюсь. В любом случае, ссора нам сейчас ни к чему. Давайте спускаться. Он лягнул ногой баллон, и тот пусто зазвенел. По крайней мере, не придется его тащить.
Он вспомнил о шоколаде и вынул его из кармана. В плитке было восемь кусочков, а их было девять человек. Он, Родэ и Форестер от своей доли отказались, а Агиляру дали дополнительную порцию.
Армстронг и Виллис, кажется, хорошо сработались друг с другом. С помощью топора они отодрали несколько досок от одного из сараев и соорудили примитивные носилки, просунув доски в рукава двух пальто. Носилки предназначались для Агиляра, который сам идти не мог.
Все надели на себя как можно больше одежды. Остальные вещи пришлось оставить в чемоданах. Форестер дал О'Харе толстое пальто.
Если можно, постарайтесь не пачкать его, сказал он, оно из викуньи, стоит чертовски дорого. Он улыбнулся. Жена моего босса попросила купить. У старика скоро день рождения.
Пибоди стал ворчать, когда узнал, что ему придется проститься со своим багажом, и заворчал еще больше, когда О'Хара подвел его к носилкам. О'Харе пришлось сдержать себя, чтобы не дать ему тумака: во-первых, он не хотел открытой ссоры, во-вторых, не был уверен в том, что у него хватит для этого сил.
Итак, они оставили сараи и, взглянув еще раз на высокие вершины, начали спускаться. Дорога представляла собой узкую выбитую в скалах полосу. Шла серпантином, и на поворотах, как заметил Виллис, были видны следы взрывных работ Она была предназначена для однорядного движения, и лишь в некоторых местах на ней могли разъехаться две машины.
О'Хара спросил Родэ: