Форестер начал передавать чемоданы. О'Хара просто кидал их вниз. Некоторые чемоданы раскрылись, но большинство выдержали удар.
«Дакота» накренилась.
Форестер, закричал О'Хара. Вылезайте!
Тут еще есть.
Вылезайте,
говорю вам, взревел О'Хара, вы что, идиот? Самолет же падает.
Он схватил Форестера за руки, решительно вытащил его из окна, и тот тяжело спрыгнул на землю. Затем спрыгнул сам, в этот же момент нос самолета задрался кверху и, опрокинувшись через кромку скалы, со скрежетом и в облаке пыли исчез из виду. Двумястами футами ниже он грохнулся о землю. Длинное эхо прокатилось по горам, и потом все стихло.
О'Хара посмотрел на людей, молча стоявших рядом с ним, затем окинул взглядом окружавшие их суровые и дикие горы. Порыв холодного ветра, дувшего с ледников, заставил его содрогнуться. Встретившись глазами с Форестером, он содрогнулся вновь, но уже по другой причине. Оба поняли, что шансов на спасение слишком мало, и то, что они избежали гибели вместе с «Дакотой», было, вполне вероятно, лишь прелюдией к более продолжительным мытарствам.
VIII
Они все собрались в ближайшем сарае. Внутри него ничего не было, но все же это было укрытие, к тому же в нем был очаг. Армстронг развел огонь, используя дрова, которые Виллис принес из соседнего сарая. Монтес лежал в углу, и его племянница хлопотала над ним, а в другом углу мрачно сидел Пибоди, переживая похмелье и волком глядя на Форестера.
Мисс Понски напрочь освободилась от страха. Стоило ей ощутить твердую почву под ногами, как она рухнула на промерзшую каменистую землю и впилась в нее ногтями в экстазе облегчения. О'Хара подумал, что она никогда в жизни не найдет в себе силы войти вновь в самолет. Но сейчас она обнаружила замечательные качества медсестры и помогала Родэ ухаживать за миссис Кофлин.
Этот Родэ интересный человек, подумал О'Хара. В нем открылись глубины, о которых трудно было бы предположить. Хотя он не был медиком, но обладал хорошим знанием практической медицины, а это было в данных обстоятельствах просто необходимо. О'Хара поначалу обратился к Виллису, прося его помочь ухаживать за миссис Кофлин, но тот, покачав головой, ответил:
Извините, я физик, а не врач.
Доктор Армстронг? спросил О'Хара.
Армстронг также с сожалением произнес:
Я историк.
Итак, за дело взялся Родэ, не бывший врачом, но обладавший медицинскими познаниями и пистолетом.
О'Хара повернулся к Форестеру:
А теперь слушайте, как было дело.
И он начал рассказ с отлета из Сан-Кроче, стараясь извлечь из своей памяти все, что говорил Гривас.
Я думаю, он сошел с катушек, заключил О'Хара.
Форестер нахмурился.
Нет, это все было запланировано. А сумасшествие не планируется. Гривас знал и о существовании этой полосы, и курс сюда. Вы сказали, что он был на аэродроме в Сан-Кроче, когда приземлился самолет ЮЖАМА.
Да, я еще тогда подумал, что это немного странно. Я имею в виду то, что у Гриваса не было привычки слоняться среди ночи по аэродрому без дела. Не так уж он любил свою работу.
Похоже, он знал, что с «Боингом» ЮЖАМА случится поломка, заметил Виллис. Форестер бросил на него быстрый взгляд, и Виллис продолжал: Это логично. Он увел не самолет, а содержимое самолета, и этим содержимым были люди с «Боинга». О'Хара говорит, что эти лайнеры перевозят горное оборудование, но оно явно Гриваса не интересовало.
Это все значит, что в «Боинге» была произведена диверсия, сказал Форестер. Если Гривас рассчитывал на его приземление в Сан-Кроче, за ним, видимо, стоит какая-то крупная организация.
Мы знаем об этом, сказал О'Хара. Гривас же упомянул какую-то группу в связи с нашей посадкой и злорадствовал, что они будут здесь с минуты на минуту. Но вот где они?
И кто они? добавил Форестер.
О'Хара вспомнил, что Гривас сказал еще: «что прикончат вас всех». Но решил никому не напоминать об этих словах и вместо этого спросил:
Помните его последнее слово? Вивака. Это какая-то бессмыслица, по-моему. Я такого испанского слова что-то не припомню.
Я хорошо знаю испанский, сказал Форестер подчеркнуто. Такого слова в нем нет. Он хлопнул себя по ноге. Я бы дорого дал, чтобы узнать, что же тут происходит и кто несет за это ответственность.
Слабый голос донесся из угла комнаты.
Я боюсь, джентльмены, что ответственность за это в некотором роде несу я.
Все находившиеся в комнате, за исключением миссис Кофлин, повернулись в сторону сеньора Монтеса.
Глава 2
I
Не надо, дядя. Я расскажу все сама.
Она внимательно посмотрела на О'Хару и Форестера.
Имя моего дяди не Монтес, начала она ровным голосом. Его зовут Агиляр. Она произнесла эти слова так, словно в них заключалось полное объяснение всего.
Последовало полное молчание. Затем О'Хара, прищелкнув пальцами, негромко сказал:
Бог мой! Старый орел собственной персоной. И внимательно посмотрел на старика.
Да, сеньор О'Хара, прошептал Агиляр. Хотя, боюсь, подбитый орел.
Что все это, черт возьми, значит? проворчал Пибоди. Что в нем такого особенного?
Виллис неприязненно взглянул на Пибоди и встал.
Я бы, конечно, так не стал говорить, сказал он. Но хотелось бы действительно узнать побольше.