Хм, может быть, дать ей знакомый запах. К примеру, Стана. Если учесть, что между ними довольно крепкая связь, то это, как вариант, поможет ей быстрее выйти из спячки, чтобы защитить его.
Стан жив? Он жив?
Или убить его, чтобы её кровь захотела мести, и тогда она точно очнётся, хмыкает Соломон. А что? Он и так уже почти труп. Едва живой.
Жив, ещё жив. Господи, жив. Стан прости меня. Прости, я вернусь за тобой. Стан ответь мне. Пожалуйста, ответь мне Стан.
Соломон, начинай думать головой, а не своей задницей, рычит Томас. Стан прекрасный вариант манипуляции. Он для неё, как красная тряпка для быка. И пока он едва дышит, мы точно выигрываем. Если он умрёт, то её уже будет невозможно разбудить.
Я нужна им, причём живой. Создатель, молю, пошли мне смерть! Молю тебя! Убей меня! Ты же видишь, что они хотят сделать! Молю!
Она слышит нас?
Вряд ли. Это как кома у людей. Можно попробовать дать ей кровь Стана. Она связана с ним. Они же провели ритуал.
Не до конца. Он не завершён, и это не сработает.
Попробовать можно. Если не сработает, мы ничего не потеряем. Но если она не очнётся, то все заключённые сдохнут раньше, и всё это будет бессмысленно.
Они не убили всех? Рома жив? Остальные тоже?
Хорошо. Я сам это сделаю. У вас есть задания. Идите. Я возьму кровь Стана и волью ей. Сав, после этого проверяй её через каждые три часа, чтобы точно знать результат.
Да, Ваше Высочество. Но я могу сам. Вас ожидают в комнате. Нам привезли новую партию женщин и мужчин. Отдохните.
Отдохнуть? Он, что наработался? Ублюдки. Ненавижу ненавижу вас.
Я сам. Мне нравится издеваться над Станом. Скажем так, я кончаю от того, как ему больно. И я, конечно, не упускаю возможности рассказать ему о том, как продолжаю трахать это мерзкое и вонючее тело его принцессы. Это весело.
Хохот оглушает меня. Так хочется крикнуть. Встать и разорвать их. Стан держись. Держись. Пока ты жив, жива и я.
Впервые за время своего заточения я хочу продолжать терпеть боль, скручивающую в тугой острый узел всё моё тело и сознание, чтобы услышать больше. Но, как назло, темнота внезапно утягивает меня. Пытаюсь бороться с ней, дёрнуться, чтобы причинить себе боль, и это отрезвило
меня, вернуло в сознание, но я бессильна. Я не контролирую своё тело. Такова участь вампира. Ты не можешь противостоять ничему, что в тебя заложила природа или Дьявол, или Создатель. Тебе приходится смиренно принимать происходящее, а это безумно бесит.
Сознание возвращается ко мне снова, а потом энергия заканчивается, и я опять засыпаю. За всё время моих недолгих пробуждений я так больше ничего и не слышу. Вообще, такое ощущение, что меня бросили и забыли обо мне. И я бы радовалась этому, если бы могла пошевелить хотя бы пальцем, но не могу. Я просто лежу на твёрдом, грязном и холодном каменном полу, ощущая боль и давление во всём теле. Если бы я была вампиром, то есть имела силу, то восстановление прошло бы быстрее и не так ужасающе сложно.
Не знаю, сколько прошло времени. Я даже не помню, как пахнет воздух. Кажется, что я привыкла к затхлой, гнилой вони, собравшейся вокруг меня. Моё тело медленно начинает оттаивать, и я молюсь, чтобы никто в этот момент не вошёл сюда. Лелею надежду на то, что сила ко мне вернётся, и я убью их. Я убью всех, кто был причастен к нападению на нас. К жестокому и бесчеловечному нападению. Пусть мы не люди, но то, что сделали они, эти ублюдки во главе с их королём, даже в нашем мире это считается подлостью. Яблоко от яблони недалеко падает, правда? Чему я удивляюсь, если именно родители Томаса уничтожили мою семью. Я до сих пор не могу это принять. Не могу. Это так сложно и больно. И теперь я понимаю, почему Гела так быстро очнулась, почему она не умерла из-за того, что я сделала с ней, когда нашла в лесу. Я понимаю, откуда у неё было столько сил, ненависти и алчности. Я не видела этого тогда, но всё вижу сейчас. Увы, это никак не помогает мне принять правду.
Я слышу, как дверь темницы открывается, и стараюсь выровнять дыхание, чтобы снова понизить температуру своего тела, как и пульс. Но как только знакомый аромат попадает в мою носоглотку, то я предаю саму себя. Моё сердце начинает стучать очень громко.
Игла прокалывает кожу моего бедра. Мне вводят кровь. Кровь Стана. Я легко могу это понять, потому что меня начинает тошнить. Моя кровь возмущена этому вторжению и вот-вот предаст меня. Хотя
Резко распахнув глаза, я переворачиваюсь на спину и бью ногой прямо в лицо ублюдка. Одновременно с этим моя рука сжимается в кулак и уже находится в миллиметре от его головы, как в этот момент меня хватают за горло и рывком поднимают так, что мои ноги едва касаются пола.
Это было не самое умное, что ты могла сделать, Флорина. Хотя чему я удивляюсь, не так ли? издевательский смех срывается с губ этого мудака, и он швыряет меня в стену.
Я сжимаю губы, только бы не издать ни звука от боли, вспыхнувшей в моём слабом теле. Скатываюсь по стене и оседаю на пол.
Что ж, теперь у меня есть ответы на вопросы Сава. Сила к тебе не вернулась. Я прав, Флорина? спрашивает Томас, присаживаясь на корточки рядом со мной.