Хорошо. Убей меня и тех, кто лично причинил тебе вред. Но Стан и Флорина. Они даже не знали о тебе. Они здесь ни при чём.
Это не тебе решать. Королева должна заботиться о своих подданных. А ей было плевать на них. Она эгоистична и самолюбива, как и твой сын. Щенок.
Ты ошибаешься, Томас. Ты сильно ошибаешься в них. Они другие. Они похожи на тебя и всегда заботились о людях. Всегда
Хватит! Не беспокойся, я с удовольствием позабочусь о них. На самом деле к ним уже выстроилась целая очередь насильников. Кровь за кровь, Рома.
Прошу, Томас, не опускайся до такого. Ты же ты другой. Ты мой мальчик. Я любил тебя, Томас. Флорина я видел уже такую боль, которая была в её глазах в ту ночь. Боль, когда предают любовь, разрушает сердце. Умоляю тебя, не позволяй ненависти ослепить тебя. Флорина может тебе помочь. И я я не могу сказать точно, но мне казалось, что ты бы смог помочь и ей. Ты не один страдаешь, Томас. Она тоже. Она
Он раздражает меня ещё больше. Я выхожу из темницы, и у меня за спиной щёлкают замки.
Голова болит ещё сильнее. Надо поесть, но сначала я загляну к своему питомцу. Нельзя позволить ей умереть без моего согласия. Теперь жизнь королевы зависит исключительно от меня. И мне нравится такой расклад.
Глава 2
Флорина
Порой я тебе так завидую, мой друг. С остервенением злости и ярости завидую твоей смертности. Она такой дар для вас, а многие разбрасываются им. Да, ты начнёшь убеждать меня в том, что именно жизнь самый великолепный дар, но посмотри на меня. Посмотри, как унизительно и больно лежать брошенной на ледяные камни, ощущать каждую сломанную кость, растянутую мышцу и каждый синяк на теле, не имея возможности умереть в этот момент. При таких повреждениях, как у меня, ты бы умер и поверь, это был бы дар. Но взгляни, во что я сама себя превратила. Ну же, не отводи глаз, смотри, насколько безобразно изогнуты мои сломанные руки и бёдра. Посмотри на мою кожу, покрытую фиолетовыми вспухшими гематомами. Посмотри на моё сердце. Оно стучит, и это самое ужасное в этой ситуации. Я надеялась на смерть и молила о ней, клянусь тебе. Мне казалось, что никогда не узнаю того, что будет дальше, после предательства и жестокости, которые я вновь пережила. Лучше этого не знать, чем помнить всё и не иметь даже возможности плакать, страдать или как-то ещё проявить эмоции. Пустота. Это всё, что я чувствую. Ещё боль, физическая боль. Она, то усиливается, то ослабевает, то вновь на пике, то убаюкивает меня. Моё сознание плавающее. Я, то просыпаюсь и испытываю ужасающие боли по всему телу, которые заглушают душевные, то боль отступает, и на смену приходит темнота с огромным чувством вины и стыда за то, что я сделала. Это адский круг. Это худшее наказание для вампира.
Когда я в сознании, то даже глаза открыть не могу, концентрируясь на боли, которая уничтожает моё тело. Так проще. Я не в силах даже крикнуть, словно всё атрофировалось. А когда я плаваю в чувстве вины, стыда и кровавых сгустках убитых
и раненых Стана Рома и других, то страдаю ещё сильнее.
Я так хочу умереть. Хочу завершить свой цикл жизни. Кому ты молишься, мой друг? Он слышит тебя? Меня нет. Хотя говорят, что мы ближе к Создателю, чем вы. Но может быть его нет? Может быть, всё это чушь, и нам просто врали?
У меня нет никакого представления о том, сколько прошло времени с того момента, когда я узнала о предательстве Томаса. Я не знаю, живы ли Стан и Рома. Я не могу им помочь Я их привела на верную смерть опять это убивает меня. Убивает
Это болевой шок.
Сквозь кровавую дымку боли я слышу голос ещё одного предателя. Я так хочу его ненавидеть. Хочу за что, Сав? За что?
Ты уверен? Она выглядит мёртвой, произносит ублюдок, от которого меня тошнит. Я не желаю ему ничего хорошего. Соломон. Ненавижу его ненавидеть могу.
Убери ногу, рявкает Томас.
Мне хочется сжаться в клубок, как я делала, когда была маленькая, чтобы меня никто не заметил. Спрятаться и поплакать. Я не чувствую никаких прикосновений, но знаю, что меня пнули.
Это болевой шок. Я уверен. Её пульс опустился до тридцати ударов в минуту. Это намного ниже, чем у людей, но он есть. Слабый, но есть. Помимо этого, её кожа побелела по этой же причине. Корка льда, покрывающая её кожу, говорит о том, что она ввела себя в состояние спячки. Я никогда такого не видел, если честно, но читал о таком здесь в архивах. Там есть записи о нашей жизни с самого начала, и иногда, при сильных травмах, вампиры входили в состояние спячки, таким образом притворяясь мёртвыми для хищников. Она сама себя заживляет.
То есть к ней вернулась сила, раз она может это сделать?
Я не уверен. Не знаю, Томас. Это можно будет понять, только когда она выйдет из спячки.
Сколько времени это займёт?
По словам историков, от месяца до года.
У нас нет столько времени, чтобы возиться с этой сукой. Ускорь этот процесс. Мы не собираемся ждать целый год, чтобы эта мразь очнулась.
Соломон, я не волшебник, чёрт возьми! Я, вообще, не врач, а психотерапевт и исследователь! Я не могу ускорить этот процесс, если только
Что? Что если только?
Вы все не сдохнете. Ты первым должен сдохнуть, Томас. Ненавижу тебя. Ненавижу ненавижу Создатель, как же больно. Больно в сердце. Больно неужели я заслужила это? Неужели? Я не была хорошей девочкой, но и такой участи тоже не заслуживаю. Разве они не хуже меня? Разве Стан не лучше их? Лучше. Нет тебя, вот ответ. Некому больше молиться.